Герцог (не) моей мечты

Дьявол! Надо было выгнать ее сразу же, когда я понял, что она девица!

В первый же вечер моего возвращения из Лондона, когда я увидел своего нового чумазого «конюха», сразу же понял, кто передо мной… Даже грязь не портила красивые черты лица, хотя и скрывала большую их часть. А эти испуганные голубые глаза, которые смотрели на меня так, словно у меня выросло две головы? Но делать стремительные выводы в тот момент я был не намерен, чтобы ненароком не обидеть «юнца». Вдруг ошибаюсь?

Ведь Киран, наш юнга, тоже порой смахивал на девицу из-за полного отсутствия растительности и смазливой мордашки.

А вот мой боцман был в этом деле опытный волк. Он за версту чуял женщин, что и стало причиной того, что мне пришлось уволить всех служанок. Этот старый черт мог испортить своей любвеобильностью все мои планы. Именно поэтому я отправил Чарльза занести вещи новому конюху, в надежде на то, что он подтвердит мою догадку. Или же опровергнет.

Вот только этот старый плут не выполнил поручение тем же вечером, как всегда очаровывая свою даму сердца. И тем самым заставил меня в тысячный раз пожалеть о том, что я оставил в поместье кухарку. Но мучить себя отвратительно приготовленной едой я был не намерен.

В итоге Чарльз подтвердил мою догадку лишь утром, когда я вернулся из деревни и уже успел искупаться в озере, продемонстрировав «конюху» свой обнаженный зад. Да и не только его.

Первым моим порывом было вытащить девицу из моей конюшни и раздеть. Чтобы у нее не было сил ни упираться, ни продолжать свой спектакль. Да и к тому же, тогда бы мы были квиты. Я бы тоже с удовольствием взглянул на нее обнаженную.

Но моя ярость исчезла, стоило мне увидеть ее скрюченную фигурку на грязном тюфяке. Она храпела, как семнадцать пьяных матросов!

Я едва сдержал приступ смеха и просто развлекал себя, слушая эту заводную «песню семнадцати матросов» и пытаясь угадать, кто же прячется под этой бесформенной одеждой.

– Какого черта я тогда не прекратил этот спектакль? – вздохнул я, вновь обдумывая всю сложившуюся ситуацию.

Ответ был прост. Когда мой «конюх» проснулся, закончив свой концерт, и показал мне свое чистое лицо во всей красе, я растерялся. Мой Элиот был слишком очаровательным для мужчины. Чересчур. На что она надеялась, пытаясь выдать себя за парня? Голубые глаза, похожие на два огромных сапфира, смотрели испуганно. Бедняжка от волнения прикусила пухлую губу и снова выдала себя с головой. Ну разве мужчины так делают?

Маленькая родинка над губой лишь добавляла «моему конюху» очарования.

Будь она не такой чумазой тем вечером, я бы и без помощи Чарльза понял, что меня пытаются обвести вокруг пальца.

Злость за этот обман заставила меня продолжить игру и нагрузить ее тяжелой работой.