Герцог и я

— А тебе, Дафна?

— Спасибо, мне достаточно.

Она облизнула губы, поерзала на табурете, устраиваясь поудобнее, повернулась лицом к Энтони. Сейчас самый подходящий момент поговорить с ним, чего ей хотелось все эти дни. Ну, вперед, Дафна! Освободи свою душу, если сумеешь. Спроси, что хочешь, и скажи сама.

— Энтони, — начала она нерешительно. — Могу я спросить?..

— Разумеется, сестрица. О чем?

— О герцоге Гастингсе.

Кружка со стуком опустилась на стол.

— Что, о нем?!

— Только… сохраняй спокойствие, Энтони. Я знаю, ты не любишь его…

— Это не совсем верно, Дафна, — ответил Энтони, подавляя вздох, — он один из моих ближайших друзей. Брови ее поднялись почти в изумлении.

— Не сказала бы, если судить по твоему поведению.

— Просто у меня не вызывает доверия его отношение к женщинам. В частности, к тебе.

— Ты говоришь глупости, Энтони! — горячо возразила она. — Я не собираюсь играть роль его адвоката и могу вполне поверить, что он, как ты говорил, шенапан [5], даже распутник, но твердо знаю и верю, что эти свои качества он никогда не проявит по отношению ко мне. Хотя бы потому, что я твоя сестра.

Энтони сидел с каменным лицом, и видно было, что слова сестры его нисколько не убедили.

Она продолжала:

— Не будь таким упрямым, Энтони. Ведь даже если предположить, что ему чужды всякие нормы мужской чести и морали, он должен понимать, что ты просто убьешь его, если он преступит их.

И это предположение Энтони пропустил мимо ушей и ничего не ответил, а только поинтересовался:

— О чем ты хотела спросить меня?

— Спросить? — Она наморщила лоб, делая вид, что совсем забыла свой вопрос, поскольку не придает ему никакого значения. — Ах, да. Мне было любопытно узнать, отчего Гастингс так настроен против женитьбы. С ним что-нибудь случилось?

Энтони снова стукнул кружкой об стол, на этот раз так, что остатки молока выплеснулись на скатерть.

— Черт возьми, Дафна! Ведь мы, кажется, договорились, что вся эта дурацкая затея — просто розыгрыш! А выходит, ты подумываешь о нем как о муже? Это немыслимо!

— Какие глупости, Энтони! — с искренним (в чем она не была до конца уверена) возмущением воскликнула Дафна. — Я просто любопытствую."

"— Лучше всего, — резко проговорил он, — если ты вообще выкинешь эту мысль из головы! Из любопытства она пришла к тебе или нет — не важно. Заруби себе на носу: этому не бывать! Ты поняла меня, Дафна? Он никогда не женится на тебе!

— Чего уж тут не понять? — ответила она. — Я же не совсем еще выжила из ума. Поняла, даже если бы ты не кричал на весь дом.

— Вот и прекрасно. И закончим на этом.

— Нет, не закончим. Ты все-таки не ответил на мой вопрос.

Энтони в недоумении уставился на нее:

— О Господи! Какой вопрос?

— Почему Гастингс упорно не хочет жениться?

— Зачем тебе это знать? — устало спросил брат.