Герцог и я

Как будто боится, что больше ему никогда не придется шевелить языком.

Грегори понял эти слова буквально и тут же, высунув язык, начал шевелить им, но миссис Бриджертон строго посоветовала ему использовать этот орган для того, чтобы доесть побыстрее то, что у него на тарелке.

Вспомнив слышанное где-то, что дети любят (или должны) брать пример со взрослых, Саймон быстро опорожнил свою тарелку и, выразительно взглянув на Грегори, попросил добавки, чем заслужил благодарный взгляд хозяйки, которая не преминула попенять мальчику.

— Видишь, — сказала она, — как расправился герцог с горошком и пожелал еще?

Двойной нажим подействовал: Грегори спрятал язык и поспешил доесть то, что у него было.

— Энтони, — спросила одна из девочек (Саймон не был твердо уверен, кто она — Гиацинта или Франческа), — отчего ты такой злой сегодня?

— Вовсе не злой, — огрызнулся он. — Не выдумывай.

Саймон мысленно поблагодарил девочку: ему было тошно и неуютно от выражения лица Энтони, и он начинал жалеть, что пришел сегодня и что вообще затеял весь этот спектакль, который поначалу казался забавной и, в общем, довольно невинной игрой.

— Нет, злой, — настаивала на своем Гиацинта (или Франческа, а может, вообще Элоиза), обращаясь снова к Энтони.

— Хорошо, — ответил он. — Не стану возражать. Ты права. Я сегодня зол.

— А на кого? — спросила одна из трех сестер.

— На весь свет!

— На белый или на высший? — поинтересовалась Дафна, и Саймон далеко не в первый раз оценил ее остроумие.

Энтони не ответил, и наступившей паузой воспользовалась миссис Бриджертон, произнеся с очаровательной улыбкой:

— Должна вам сказать, что сегодняшний вечер — один из самых приятных для меня в этом году. — Она взглянула на Грегори. — Даже то, что некоторые позволяли себе швыряться горошинами, не могло его испортить.

— Разве ты видела? — пробормотал мальчик. — Я думал…

— Дорогие дети, — торжественно произнесла мать, — когда вы наконец поймете, что я вижу и знаю решительно все, что происходит в нашей семье? — Поскольку ответа не последовало, она сразу же переключила свое внимание на Саймона и спросила:

— Вы не заняты завтра, ваша светлость?

Захваченный врасплох вопросом, тот ответил, слегка заикаясь:

— Н-нет, п-по-моему.

— Прекрасно! Тогда вы должны присоединиться к нам.

— П-присоединиться? — переспросил он.

— Конечно. Мы все едем завтра на прогулку в Гринвич.

— В Гринвич? — эхом отозвался он.

Дафна с интересом наблюдала его замешательство.

— Мы давно собирались туда прогуляться, — терпеливо начала разъяснять леди Бриджертон. — Возьмем лодку, устроим пикник на берегу Темзы. Это будет прекрасно, не правда ли? Ведь вы поедете с нами?

Дафна сочла необходимым вмешаться.

— Мама, — сказала она, — у герцога наверняка масса дел.