Герцог и я

За прошедшие годы оба, несомненно, изменились, он это чувствовал по себе, однако своего друга принимал таким, каким тот был в свои двадцать с небольшим. Но ведь и Энтони уже не прежний, у него появились обязанности, о которых Саймон и представления не имеет. Семейные обязанности. И ответственность: вести по жизни младших братьев, защищать сестер. У Саймона — всего лишь отягощающий его существование титул, у Энтони — целая семья. И тяготы эти несравнимы: его другу приходится намного тяжелее; так стоит ли на него обижаться за то, что он чересчур ретиво исполняет свои обязанности и заходит в своей горячности несколько дальше, чем нужно было бы?

— Мне кажется, — медленно проговорил наконец Саймон, обращаясь к Дафне, — мы с вашим братом сейчас далеко уже не такие, как шесть лет назад. И с этим ничего не поделаешь. Такова жизнь…

* * *Некоторое время спустя в доме Бриджертонов началась суматоха, иначе говоря, приготовление к обеду.

Дафна сменила наряд на вечерний — темно-зеленое бархатное платье, которое, как говорили, придает ее карим глазам изумрудный оттенок. В нем она и находилась сейчас в главной зале дома, где тщетно пыталась успокоить мать, у которой разгулялись нервы.

— Не могу понять, — возмущалась Вайолет, усердно жестикулируя, — почему Энтони не сказал мне, что пригласил к обеду герцога. Мы ничего не успеем сделать. Ужасно!

В руках у Дафны было меню обеда: оно начиналось черепаховым супом и после тройной смены блюд заканчивалось мясом молодого барашка под соусом бешамель, за которым следовал десерт четырех видов. Ей трудно было скрыть саркастические нотки в голосе, когда она сказала:

— Не думаю, мама, что у герцога будет основание пожаловаться на недостаточное количество пищи.

— Хочу надеяться, этого не произойдет! — воскликнула мать. — Но если бы я знала о его приходе заранее, у нас были бы блюда из говядины.

— Герцог понимает, что у нас не званый обед. Вайолет произнесла назидательным тоном:

— Если присутствует герцог, обед не может считаться незваным. Ты просто не понимаешь многих вещей.

Дафна задумчиво посмотрела на мать. Та говорила вполне серьезно и явно была расстроена.

— Мама, — повторила Дафна, сама поражаясь своему терпению, — не думаю, что Гастингс из тех людей, хотя и стал недавно герцогом, кто ожидает, что из-за его присутствия на обеде мы все встанем на голову.

— Возможно, он не ожидает именно этого, дочь моя, но в каждом обществе есть свои правила, традиции. И откровенно говоря, я не понимаю твоего спокойствия и полного отсутствия интереса.

— Ничего подобного, мне очень интересно.

— Но ты совсем не нервничаешь. В подобных случаях необходимо хоть немного нервничать. Так поступают решительно все! Ведь он собирается жениться на тебе.

Дафна услышала стон.