Герцог и я

Нет, он не хотел этого! Даже одно предположение было для него невыносимым!

Она принадлежит ему, и только ему! Она его жена…

Но ведь она желала и желает настоящей семьи, детей и, значит, будет с ним несчастлива всю оставшуюся жизнь. А он хочет ее и хочет ей счастья… И как же быть? Что делать?

Он чувствовал себя в замкнутом кругу. И туда же завлек Дафну… Но ведь она сама…

Стой! Довольно!.. Это ни к чему не ведет… А что ведет?.. И куда?.."

"Он вскочил с кресла в кабинете, куда опять вернулся с наступлением ночи. Нужно еще раз поговорить с Дафной. Объяснить решительно все, снять с себя ощущение вины перед ней, и чтобы она поняла и простила его. Да, именно поняла и простила… Окончательно и бесповоротно…

Она обижена. Кроме всего прочего — на то, что он не пожелал с ней разговаривать, когда она так робко вошла к нему в кабинет. И потому не спускалась ни к завтраку, ни к обеду. Он ел в одиночестве и в полной тишине, если не считать случайных ударов ножа или вилки о тарелку.

Но ведь она его жена, черт возьми! И он вправе видеть ее за столом… и в постели. Да, в постели!.. Везде, где он захочет!..

Он решительно прошагал по лестнице, по коридору, так же решительно отворил дверь их спальни и грозно встал на пороге.

Дафны там не было. Он не поверил своим глазам. Где же она? Уже скоро полночь. Она должна лежать в постели.

А, наверное, у себя в туалетной. Надевает эту дурацкую ночную рубашку, которую он почти тотчас же снимает с нее.

— Дафна! — позвал он, подойдя к двери.

Ответа не было. Да и света там нет — не проникает в щель под дверью. Он толкнул дверь. В туалетной никого не было.

Саймон яростно дернул за шнурок звонка. Еще и еще раз! Не дожидаясь, пока появится кто-нибудь из слуг, он вышел в коридор.

На его зов спешила горничная верхнего этажа, хрупкая блондинка, чьего имени он не удосужился узнать. По его лицу она сразу увидела, что хозяин чем-то разгневан.

— Где моя жена?! — выкрикнул он.

— Ваша жена?

— Да, — повторил он, — я говорю о ней. — Девушка, смотрела на него с таким недоумением, что он посчитал разумным пояснить:

— Полагаю, вы догадываетесь, о ком я говорю. Она примерно вашего роста, волосы темные, густые…

У несчастной служанки было такое испуганное лицо, что ему сделалось стыдно за свой сарказм. Он подумал, что она сейчас спасется бегством и тогда он вообще ничего не узнает. Не будить же всю прислугу и выставлять себя на посмешище!

— Где же она? — спросил он намного мягче и спокойнее.

— Разве она не в своей постели? — пролепетала служанка.

— Насколько могу понять — там ее нет. — Он кивнул в сторону своей спальни.

— Но она же спит не там, ваша светлость.

— А где же, хотел бы я знать?

— Разве она…

Глаза служанки еще больше расширились от ужаса, она тоскливо озиралась, по всей вероятности, ища путь к спасению.