Герцог и я

Но я не совсем понимаю…

— Вот-вот поймешь! Матери юных невест! Не женщины, но огнедышащие драконы! От них нигде не укроешься. И должен тебе сказать честно: моя мать — одна из самых опасных.

— Боже мой, а я-то полагал, что опаснее всего в джунглях Амазонки.

Энтони бросил на него неодобрительный взгляд:

— Будет не до шуток, когда тебя захватит в плен одна из таких матрон вместе со своей малокровной дочкой в белом наряде и принудит к бесконечному разговору о погоде, балах и лентах для волос.

Саймон усмехнулся:

— Должен ли я заключить из твоих слов, что за время моего отсутствия ты превратился в истинного великосветского шалопая? То есть, прости, джентльмена.

— Без всякого желания с моей стороны, поверь. Была б моя воля, я держался бы в ста милях от общества, избегал бы его, как чумы. Но моя сестра в прошлом году начала выезжать в свет, и я просто обязан ее сопровождать время от времени.

— Ты говоришь о Дафне?

— Как? Вы были знакомы?

— Нет, но ты получал от нее письма, когда мы учились еще в школе, и я запомнил, что она родилась четвертой в семье, а значит, ее имя на ""Д"".

— Верно. Наш семейный метод давать имена детям. Очень помогает вспоминать, как кого зовут.

Саймон рассмеялся:

— Ваше изобретение — самое крупное в Англии после паровой машины Уатта.

— Я тоже так считаю, — скромно согласился Энтони. — Послушай, — сказал он, наклоняясь к другу, — мне пришла в голову смелая мысль: на этой неделе у нас состоится семейный обед — почему бы тебе не присоединиться к нам?

Темные брови Саймона слегка приподнялись.

— Ты же нарисовал страшную картину, пугая меня драконами в образе матерей и девиц на выданье, разве не так?

— Ну, мать я возьму на себя, буду строго следить за ней, а насчет Дафны можешь не волноваться — она не из таких. Она — исключение, которое лишь подтверждает правило. Тебе она должна понравиться.

Глаза Саймона недоверчиво сузились: не играет ли с ним приятель? Не пытается ли заманить в ловушку?

Энтони угадал ход, его мыслей и со смехом сказал:

— Господи, уж не воображаешь ли ты, что я играю роль сводника?

Саймон промолчал.

— Ты для Дафны совсем не подходишь, — продолжал его друг.

— Почему это? — вскинулся Саймон.

— Слишком погружен в себя. Всегда был таким, насколько я помню.

Некоторое время Саймон обдумывал характеристику и, так и не решив, хорошо это или плохо, задал вопрос:

— У нее уже было много предложений?

— Несколько. — Энтони, допив бренди, откинулся в кресле. — Я позволил ей отказать всем.

— Как великодушно с твоей стороны. Энтони не принял иронии и продолжил тему.

— Я считаю, — сказал он, — что надежда найти настоящую любовь весьма призрачна в наше время, но отнюдь не отвергаю при этом счастливого брака.