Герцог и я

— Но у меня еще есть вопрос, мама! И не один…

Однако леди Бриджертон величественно взмахнула рукой и поспешно ретировалась, и Дафна не стала преследовать ее по коридорам и лестницам на глазах у всей семьи и у слуг, требуя, чтобы мать до конца разъяснила ей все светлые и темные стороны семейной жизни.

Она снова уселась на постели и задумалась. Мысли ее были вот о чем: если, как сказала мать, суть супружеских отношений в том, чтобы появились дети, а Саймон не может по каким-то причинам их иметь, как же он будет осуществлять — или как об этом сказать правильнее? — эти самые отношения?

И наконец, самое, самое главное — что они такое? Дафна подозревала, что больше всего они, наверное, должны напоминать поцелуи, иначе отчего все матери, тетки и прочие почтенные дамы так зорко оберегают губы своих воспитуемых девушек? А еще, подумала она и снова залилась румянцем, эти отношения связаны, видимо, и с девичьей грудью… Она поежилась, вспомнив, как в том злополучном саду Саймон прикасался к ней и как в эти минуты словно из-под земли возник ее старший брат. Конечно, Энтони вел себя грубо, был неприятен ей, даже страшен, но разве его поведение не способствовало тому, что Саймон стал ее супругом? Причем произошло это, можно сказать, в считанные часы.

Дафна вздохнула. Не радостно и не с грустью — просто вздохнула.

Мать посоветовала ей не волноваться, но как можно сохранять спокойствие, если не знаешь, что тебя ожидает во взаимоотношениях с мужем. В том, что с особой интонацией называют «супружескими отношениями».

А что касается Саймона… Если он не станет их выполнять, поскольку не может (не хочет?) иметь детей, то следует ли считать их мужем и женой? Правильно ли это?

Есть над чем задуматься, есть от чего голове невесты пойти кругом.

* * *Было немало хлопот, суматохи, волнений — все, как у всех. И от свадебного торжества у Дафны остались, в общем, какие-то отдельные, разрозненные впечатления. Глаза матери, наполненные слезами, какой-то странный, чуть охрипший голос Энтони, когда тот сделал несколько шагов вперед и «передал» Дафну будущему супругу. Гиацинта слишком быстро разбрасывала лепестки роз, и к тому времени, когда Дафна подошла к алтарю, их уже не осталось. А Грегори умудрился три раза громогласно чихнуть, как раз перед тем как они собрались давать свои супружеские клятвы.

Еще она хорошо запомнила выражение лица Саймона, с каким он произносил клятву. Ей показалось, что оно было чрезмерно сосредоточенным, слова он выговаривал негромко, но очень отчетливо: каждый слог отдельно. В общем, был неимоверно серьезен в этот момент, даже трогателен, если к нему можно применить это слово.

Дафна тоже прониклась значительностью момента и произносимых слов, когда они с Саймоном стояли перед архиепископом.