Герцог и я

– Что ж, – с улыбкой произнес Энтони, – пойду искать корову.

– О, вот же оно! Под самым носом. Как я раньше не заметила? Искала кувшин, а оно в бутыли.

– Нужно во что-то перелить и подогреть, – сообразил Энтони.

Они подошли к плите.

– Холодная, – разочарованно произнесла Дафна. – Как ее разжечь?

– Понятия не имею.

– Я тоже.

Они рассмеялись, словно сообщили друг другу что-то очень смешное.

– Знаешь, – сказал Энтони, – я слышал от умных людей, что холодное молоко гораздо полезнее горячего.

– Ты не поверишь, я сейчас подумала о том же!

Энтони взял с полки две кружки.

– Наливай!

Они сидели на табуретах возле кухонного стола и с удовольствием пили свежее молоко. Энтони налил себе еще.

– А тебе, Дафна?

– Спасибо, мне достаточно.

Она облизнула губы, поерзала на табурете, устраиваясь поудобнее, повернулась лицом к Энтони. Сейчас самый подходящий момент поговорить с ним откровенно. Ну, вперед, Дафна! Облегчи свою душу, если сумеешь.

– Энтони, – начала она нерешительно. – Могу я спросить?..

– Разумеется, сестрица. О чем?

– О герцоге Гастингсе.

Кружка со стуком опустилась на стол.

– Что о нем?

– Пожалуйста, успокойся, Энтони. Я знаю, ты его недолюбливаешь…

– Это не совсем так, Дафна, – ответил Энтони, подавляя вздох, – он один из моих ближайших друзей.

– Не сказала бы, если судить по твоему поведению.

– Просто у меня не вызывает доверия его отношение к женщинам. В частности, к тебе.

– Глупости, Энтони! – горячо возразила она. – Я не собираюсь играть роль его адвоката и могу вполне поверить, что он, как ты говорил, шенапан[6], даже распутник, но твердо знаю и верю: эти качества он никогда не проявит по отношению ко мне. Хотя бы потому, что я твоя сестра.

Энтони сидел с каменным лицом, и было видно, что слова Дафны его нисколько не убедили.

Она продолжала:"

"– Не будь таким упрямым, братец. Ведь даже если предположить, что ему чужды нормы чести и морали, он должен понимать: ты просто убьешь его, если он преступит пределы дозволенного.

И это предположение Энтони пропустил мимо ушей, а только поинтересовался:

– О чем ты хотела спросить меня?

– Спросить? – Она наморщила лоб, делая вид, что совсем забыла свой вопрос, поскольку не придавала ему никакого значения. – Ах да. Мне было любопытно узнать, отчего Гастингс так настроен против женитьбы. В юности его ранила какая-то красавица, или что-то в этом роде?

Энтони снова стукнул кружкой об стол, на сей раз так, что остатки молока выплеснулись на стол.

– Черт возьми, Дафна! Ведь мы, кажется, договорились, что вся эта дурацкая затея – просто розыгрыш! А выходит, ты подумываешь о нем как о муже?

– Что за глупости, Энтони! – возмущенно воскликнула Дафна. – Я просто любопытствую.