Герцог и я

Ведь если бы мы влюбились по-настоящему и были помолвлены, все было бы точно также, да?

Саймон вспомнил, что они с Дафной почти уже нарушили эти строгие установления, когда случайно наткнулись друг на друга в коридоре у леди Данбери, и если бы не пьяный Бербрук, то, можно считать, они были наедине. И потом, во время танца, тоже… если бы не следившие за ними глаза Энтони, с чрезмерным и довольно назойливым рвением исполняющего обязанности старшего в семье.

Сейчас Энтони воззрился на него в ожидании ответа на второе свое условие.

Саймон коротко кивнул:

– Согласен.

– И еще, – продолжил Энтони. – Оно относится в большей степени к тебе, Саймон. Если я когда-нибудь увижу… или узнаю, что ты каким-то образом порочишь… репутацию Дафны своим поведением… Если увижу, что ты осмелился, например, поцеловать ее ручку, когда рядом с ней нет сопровождающих, то я… я оторву тебе голову!

Дафна посмотрела на него с некоторым сожалением, как на не вполне здорового человека.

– Ты не находишь, Энтони, что это уже слишком?

– Нет! – рявкнул он.

– О, тогда я умолкаю.

– И правильно делаешь, сестра! Я не слышу твоего ответа, Гастингс.

Саймон молча наклонил голову.

– Хорошо, – с видимым облегчением выдохнул Энтони. – Значит, с этим мы покончили, и ты можешь нас покинуть.

– Энтони! – с упреком воскликнула Дафна.

– Должен ли я понимать, что мне отказано в обеде, на который я был тобою приглашен? – спросил Саймон.

– Именно.

– Нет! – Дафна схватила брата за рукав. – Ты приглашал его? Как же тебе не стыдно!

– Это было давным-давно, – буркнул Энтони. – С тех пор прошли годы.

– Это было в прошлый понедельник, – уточнил Саймон.

– Вы должны обедать с нами, – решила Дафна. – Мама будет так рада! А ты, дернула она брата за рукав, – перестань придумывать, как сподручнее отравить своего друга!

Раньше, чем Энтони сообразил, что ответить, Саймон со смехом произнес:

– Не беспокойтесь за мою жизнь, Дафна. Еще со школы я помню, что у него всегда было плохо с химией.

– Я все-таки убью его! – сказал Энтони как о чем-то уже решенном. – Еще на этой неделе."

"– Ты не сделаешь этого! – воскликнула Дафна. – Уже завтра вы будете в вашем клубе дымить манильскими сигарами.

– Не уверен, – сказал Энтони.

– Нет, будете! Я права, Саймон?

Он задумчиво изучал лицо своего друга и видел в нем что-то новое, чего не замечал раньше. Особенно в глазах. Что-то очень серьезное.

Шесть лет назад, когда Саймон покинул Англию, они были юношами. За прошедшие годы оба, несомненно, изменились, он это чувствовал по себе, однако своего друга принимал таким, каким тот был в свои двадцать с небольшим. Но ведь и Энтони уже не прежний, у него появились обязанности, о которых Саймон и представления не имеет. Семейные обязанности.