Герцог и я

Но сам он совсем не ожидал увидеть картину, которая вскоре открылась его глазам.

Прежде всего взору его предстало неземное создание в светло-голубом шелковом одеянии, расположившееся на зеленой узорчатой софе и радостно улыбавшееся всем присутствующим. Потому что в комнате, кроме этого создания, оказавшегося Дафной, находилось с полдюжины молодых людей, один из которых, опустившись на колено, исторгал из своих уст какие-то слова. Насколько успел уловить Саймон, это были стихи. А поскольку он когда-то слышал или читал, как поэзию сравнивали с ароматными цветами – розами, гиацинтами, еще какими-то, – то не очень удивился бы, если изо рта этого олуха вылетели бы пахучие лепестки.

Однако они не вылетели, и вообще вся сцена показалась ему безвкусной и просто отвратительной.

Он задержал взгляд на Дафне, продолжавшей улыбаться фигляру-декламатору, и ожидал, что она обратит наконец внимание на вошедшего.

Но она не обратила.

Он почувствовал, как свободная от букета рука сжалась в кулак, и медленно двинулся по комнате, размышляя, на кого бы стоило его опустить.

Дафна по-прежнему улыбалась, и как прежде, не ему.

Безмозглый поэт! Скудоумный шут!.. Саймон внимательнее пригляделся к юному гению. Куда сподручнее нанести удар? В левую скулу или в правую? А может, в подбородок? Тогда он определенно замолчит.

– А вот эти стихи, – объявил поэт, – я написал вчера ночью в вашу честь.

Саймон не сдержал стона. В предыдущем стихотворении не без труда он угадал один из сонетов Шекспира (только зачем читать его, стоя на коленях?), но слушать оригинальные стихи этого недоумка было выше его сил.

– Ваша светлость!

Наконец-то она изволила его заметить!

Он сдержанно поклонился, холодное выражение его лица явно контрастировало с восторженными лицами собравшихся.

– Мисс Бриджертон…

Он направился к ней.

– Рада видеть вас, милорд.

Все та же светская улыбка. Или все-таки другая?

Саймон поднял повыше букет и решил пробраться к Дафне, однако путь ему преграждали четыре юных поклонника, и никто из них не выказал намерения посторониться. Пронзив первого из них свирепым взглядом, заставившим бедного юношу опустить глаза и закашляться, Саймон сумел достичь свободного пространства возле одного из окон.

Но все равно Дафна оставалась недостижимой. Он был уже готов пойти на крайние меры, оттолкнуть кого-то, но в это время раздался голос Вайолет Бриджертон. Он сразу не заметил ее за изгородью из этой юной поросли.

– Ваша светлость! – воскликнула она. – Как приятно, что вы оказали нам честь своим визитом.

– Я просто не представлял, как можно не сделать этого, – пробормотал он, целуя затянутую в перчатку руку. – Ваша дочь такое сокровище…

Игра началась. План пришел в действие.