13 несчастий Геракла

Коля, которому из-за хронически плохого поведения практически никогда не давали увольнительную в город, поймал у ворот своего однополчанина узбека Тахира Узарова и попросил:

– Будь другом, отправь моим телеграмму.

Плохо говорящий по-русски Тахир кивнул:

– Ну, – велел Николай, – очень просто. Сообщи им, что я пока жив, а подробности сообщу в письме.

Старательный Тахир дотошно выполнил просьбу, отправил депешу: «Николай Шангалов пока жив. Подробности письмом».

Неожиданно я улыбнулся: боже, как это давно было, целая жизнь прошла. Ну отчего наш век столь быстротечен? Из раздумий меня вытащил телефонный звонок. Когда аппарат взвыл, словно голодный волк, я от неожиданности боднул головой ветровое стекло. Господи, никак не привыкну к этому жуткому звуку.

– Ну! – воскликнула Нора. – И что?

Я вкратце изложил ей ситуацию.

– Замечательно, – одобрила хозяйка, – едешь к этой Ванде Львовне.

Набрав номер, я услышал бойкий девичий голосок:

– Позовите Ванду Львовну, – попросил я и приготовился к тому, что девочка заорет: «Бабуся, тебя».

Но совершенно неожиданно из трубки донеслось:

Я закашлялся и повторил просьбу:

– Мне нужна Ванда Львовна!

– Говорите! – звенел дискантом бодрый, молодой голос.

– Э… разрешите представиться, Иван Павлович Подушкин, представитель издательства «Миг».

– Ах, ах, ах, – запричитал голосок, – слушаю.

– Верна ли дошедшая до нас информация о том, что вы собираетесь написать книгу воспоминаний? Если да, то мы хотим купить права.

– Ох, – захлебнулась Ванда Львовна, – конечно, приезжайте.

– Лучше к девяти, – понизила голос старушка, – никого не будет дома.

Я сунул ключ в замок зажигания и повернул его. Мотор ровно заурчал. Понимаю, как вы удивлены и теряетесь в догадках: ну отчего мне в голову пришла мысль про издательство?

Когда, простившись с Леонидом, я уже направился было к машине, информатор бросил мне в спину:

– Ванда Львовна вздорная старуха, она не захочет общаться с вами.

Я притормозил и обернулся.

– Абсолютно точно знаю, – ухмыльнулся Леонид, – даже и не пытайтесь к ней подъехать. Впрочем, если не пожалеете денег, могу научить, как ее обаять.

– Двести баксов, – алчно воскликнул Леонид.

Любовно разгладив зеленые бумажки, он убрал их в портмоне и рассмеялся.

– Ванда Львовна мнит себя писательницей, кропает рассказики, переводит зря бумагу, сейчас пишет мемуары. Если назоветесь представителем издательства, готового купить ее труд, узнаете о Кузьминском все. Разговор следует построить так: запишите несколько вопросов, а дальше станете действовать по обстоятельствам…

Честно говоря, я не очень-то рассчитывал на благосклонность Ванды Львовны, но послушался Леонида и сейчас был вынужден признать: он свое дело знает.