13 несчастий Геракла

Он продал квартиру, машину, въехал в коммуналку и основал риэлторское агентство. И вот тут ему попер фарт, Сергей Петрович едва успевал снимать толстую пенку, как она набегала вновь. Ныне он – владелец огромного холдинга, очень богатый, успешный, уважаемый человек.

Леня снова остановился, приложился к фужеру и приступил к следующей части повествования:

– С личной жизнью у него не так хорошо. Кузьминский давно женился на Маргарите Головиной, своей соседке. После смерти второй супруги, Варвары, его отец Петр Фадеевич поменял «несчастливую» квартиру, в которой умерли обе его жены, на новую, въехал в не самый лучший дом в непрестижном районе. Он, очевидно, поторопился избавиться от тягостных воспоминаний и вселился в первую попавшуюся «фатеру». Головины, семья из четырех человек: мать, две дочери и тетка, – оказались его соседями по лестничной клетке. Сережа старше Риты на два года, Анна на два года младше сестры. Вот с тех пор и началась у них с Ритой любовь, впрочем, она была омрачена всякими неприятностями. Году эдак в… ну точно не скажу, в начале восьмидесятых, Анна и Рита, до тех пор неразлучные, поругались. Да так, что перестали встречаться и разговаривать. Анна вскоре после ссоры благополучно вышла замуж, родила дочь, но злые языки, в том числе и Ванда Львовна, утверждали, что Анна просто вешалась на шею мужу своей сестры. Наверное, охота удалась, и Рита застала любовников. К сожалению, более точных сведений не приведу, но, думается, дыма без огня не бывает!

– Кто такая Ванда Львовна? – удивился я.

Леня вытащил сигареты, чиркнул дорогой золотой зажигалкой и объяснил:

– Женщина, которая вела хозяйство у Кузьминских.

Петр Фадеевич, человек не бедный, имел прислугу. Одна, простая баба, была нанята для грязной работы, полы помыть, белье постирать, картошки купить. А Ванда Львовна вела хозяйство, вот уж кто может о Кузьминских все рассказать!

– Она жива? – изумился я.

– Почему бы нет? – усмехнулся Леонид.

– Но Петр Фадеевич давным-давно умер, столько лет прошло!

– Эй, дорогуша, – собеседник позвал одну из девиц, бегавших с подносами, – ну-ка притащи нам капуччино.

– Мне лучше простой эспрессо, – попросил я официантку.

Леонид снова закурил и менторским тоном заявил:

– Одна из ошибок людей, не занимающихся так, как я, профессионально сбором информации, состоит в том, что вы говорите себе: «Ну нет! Никаких свидетелей не осталось, давно дело было, все умерли». В большинстве случаев подобная позиция не верна. Сергею Петровичу едва за шестьдесят, а Ванде Львовне нет еще и восьмидесяти. Она бодра, активна, в полном разуме, могу за отдельную плату дать все ее координаты.

Я вновь достал кошелек. Для подобных случаев Нора приказывает мне всегда иметь при себе запас денег.