13 несчастий Геракла

Охранники великолепно знают всех живущих в поселке, посторонних они ни за что не пропустят.

– Слышь, Максим, – сунулся в столовую незнакомый мне мужик, – глянь, записка!

Приятель молча уставился на смятый клочок бумаги.

– Ну-ну, – пробормотал он наконец.

– Что там, – занервничал я, – что?

– «Я приняла это решение сама», – озвучил текст Воронов, – и подпись: «Анна».

– Самоубийство, – выдохнул я, – так я и думал.

– Да? – скривился Макс. – Позволь узнать ход твоих мыслей.

– Даже если предположить, что ее убили, – ответил я, – хотя, честно говоря, я не понимаю мотива. Анна была бедной…

– Живя в таком доме? – ухмыльнулся Макс. – Нищенка в бриллиантовом ожерелье!

– Именно так! Анна была у Кузьминского в приживалках, личных средств она не имела, никакого корыстного расчета у убийцы быть не могло.

– Любовник? – отрывисто поинтересовался Макс. – Иногда бабы надоедают мужикам, и те принимают экстремальные решения.

– Не знаю, – растерялся я, – она не походила на женщину, менявшую мужчин. Казалась влюбленной в своего мужа, постоянно говорила о его гениальности… Но даже если и предположить, что у Анны имелся еще один мужик, то каким образом он отсюда удрал? Нет, она покончила с собой. Заперла двери, опустила крючки, и все!

– Зачем нарисовала пятно на портрете? Почему синее?

– Думаю, это не она.

– Понятия не имею, – в сердцах воскликнул я, – тот, кто бродил по дому в платье Глафиры. И правда – отчего оно синее?

– Просто натуральная чертовщина, – протянул Макс.

Разрешите мне не описывать здесь свой визит к паспортистке! Ей-богу, после треволнений вчерашнего дня и полубессонной ночи у меня просто нет на это сил. Сжимая в руке справку, добытую ценой почти нечеловеческих усилий, я порулил к Норе.

– Просто натуральная чертовщина, – заявила она, выслушав мой рассказ.

– Макс того же мнения, – вздохнул я.

Элеонора развернула кресло, подкатила к столику, налила себе рюмку коньяка и сердито сказала:

– Итак, что мы имеем? Кузьминский нанимает детективов якобы для поисков денег, но мы, учитывая разорванного в клочья игрушечного поросенка, знаем, что милейший Сергей Петрович обманул нас. Дело не в долларах, а в какой-то маленькой штучке, которую он либо не мог, либо не хотел отыскать сам. Так, едем дальше…

Не успел ты попасть в дом, как там началась череда совершенно невероятных событий. Знаешь, эта история с пятном, то появляющимся на картине, то исчезающим, могла бы выглядеть смешной, кабы не три жертвы: Катя, Маргарита и Анна.

– Рита пока жива, – напомнил я.

– Именно что пока, – хмыкнула Нора, – она в коме, подключена «к розетке». Конечно, случается, что подобные больные приходят в себя, но чаще всего они погибают.