13 несчастий Геракла

– Послушай, ангел мой, время позднее, лично мне давно хочется лечь в кровать. Реши, пожалуйста, брала ты деньги или нет.

– Да, вытащила, но не украла. Положила их себе под подушку.

– Зачем? – недоуменно повторила Белла.

– На очень видное место, – затараторила Клара, – Лариса каждый день перестилает постель и должна была обнаружить баксы. Она бы точно понесла их Сергею Петровичу. Вот так!

И девушка обвела нас торжествующим взглядом.

– Извини, – вздохнул я, – честно говоря, не понимаю смысла задуманного. Взять деньги и положить так, чтобы их нашли? Чего ты хотела добиться?

– Дядя позвал бы меня… Я сказала бы, что ничего не знаю, что глупо прятать украденные деньги под свою же подушку, ведь идиотство, да?

– Ага, – кивнула Белла, – глупее и не придумаешь!

– Вот! Я хотела внушить дяде, что доллары взяла Белла!

– И сунула тебе в постель? – хмыкнул я.

– Да!

– Зачем?

– Чтобы меня оболгать и опорочить! Дядя должен был обозлиться и наказать ее! – закричала Клара, вновь рушась на колени. – Но вышло-то иначе! Он меня даже слушать не захотел, все изорвал…

– И тогда ты озвучила мне мысль про Беллу, – покачал я головой.

– Да!!! О-о-о, какая я дрянь! Прости, Беллочка, прости.

Дочь Кузьминского широко распахнула глаза. Честно говоря, зная ее взрывной темперамент, я перепугался. Сейчас Белла кинется на Клару, и от последней полетят клочки по закоулочкам…

Но неожиданно ничего подобного не произошло. Белла шлепнулась рядом с Кларой.

– Это ты меня прости! Я издевалась над тобой постоянно.

– Ты святая, а я дрянь!

– Нет, наоборот, это я довела тебя до такого поступка!

– Беллочка!

– Кларочка!!!

Одновременно заревев, девчонки бросились друг другу на шею. Я вздохнул с облегчением и спросил:

– Ну что, пойдем объясняться к Сергею Петровичу?

– Нет, – хором ответили капризницы.

Потом Белла добавила:

– Мы сами, без тебя.

– Ладно, – кивнул я, – только скажи, Клара, ты когда брала пачку, в столе еще лежали деньги?

– Ага, – кивнула она, – много, точно не знаю сколько.

Я пошел к себе и лег в кровать. Тело налилось свинцовой тяжестью, глаза начали слипаться. Больше всего я устал от женских истерик и от выяснения отношений. По мне, так легче вырыть канаву или протопать пешком пятьдесят километров, чем разбираться с дамами, выслушивая, кто кому что сказал! Вот поэтому я и не женился до сих пор, хотя пару раз чуть было не сморозил глупость.

Внезапно дверь в мою комнату распахнулась.

– Иван Павлович! – взвизгнула Лариса.

Я вынырнул из объятий Морфея и сел.

– Что тебе?

– Там…

– Где?

– В гостиной… на люстре…

– Что?

– Висит…

Я нашарил тапки.

– Лариса! Умоляю, иди спать.

– Я только вас разбудила, – шепотом заявила экономка, – вы лишь гляньте… Может, мне кажется, может, я сошла с ума, а?

Пришлось надеть халат и идти за прислугой.