Геном хищника 4

"

"А тот в ответ лишь промычал что-то возмущённое. И это снова послужило сигналом. Разом загрохотало несколько стволов. Я только и успел, что пнуть толстяка навстречу охране, и, стреляя на ходу, броситься за колонну. Повсюду летали щепки, битая лепнина сыпалась, заваливая всё вокруг пылью, не слабее, чем дымовая граната. Не прекращая вести огонь, охранники тоже бросились врассыпную. Больше всего пуль принял в себя Винке, потом моя колонна, а остатки достались вазам со змеями.

Молчал пока только Филипок, но так задумывалось изначально. Я отстрелялся, не высовываясь из-за колонны, и перескочил за соседнюю. Оказался сбоку от лестницы и выстрелил по ногам, крадущегося по лестнице охранника. Свалил его и добил, прежде чем он скатился до самого низа. И снова моя колонна оказалась в центре внимания — несколько очередей с разных углов превратили её в подобие яблочного огрызка, отсрелив камень целыми кусками.

Секундная пауза на перезарядку. Я высунулся, подстрелив кусок ноги, торчавший из-за колонны. Охранник упал, выхватил бутыль с «Живинкой» и попытался отползти, но лишь подставился Филипку. Зазвучали выстрелы в обе стороны, Филипка задавили огнём, вынудив прятаться, но помимо подранка он успел свалить ещё одного.

Я к этому времени уже оказался на кухне, проскочил мимо перепуганных и забившихся по углам слуг. Оказался в столовой и проскочил дальше, намереваясь обойти лестницу. Длиннющий стол, накрытый всего на одну персону. И на другой стороне сразу два охранника: один дёргает затвор, пытаясь расклинить его, второй целится в коридор. На мой топот и резкую остановку они обратили внимание сразу же. Первый бросил неисправный автомат, подскочил и, расставив руки, будто рубаху на себе рвёт, зарычал. Зачем он это сделал, стало понятно сразу же — кожа на лице и шее вмиг покрылась змеиной чешуёй. Будто волоски выскочили из кожи, а потом раскрылись веером, сложившись в микрокольчугу.

Я выстрелил, но пока во второго. Слишком много движений ему понадобилось, чтобы перенести длиннющий ствол ружья мимо дверного проёма. Минус один, а с теми, кто остался в общем зале, уже минус восемь. Чешуйчатый даже не посмотрел на упавшее рядом тело, достал из ножен охотничий тесак и направился ко мне.

Три выстрела. Два в лоб и один в грудь его лишь замедлили. И то — замедлил только третий. Всё то, что в лоб, что по лбу прилетело, он вообще не заметил, будто это щелбаны детские. Я подхватил столовые приборы со стола и один за другим метнул два ножа, две вилки и тяжёлый, возможно, бронзовый кубок. Всем попал, благо расстояние сокращалось. И даже вилка одна застряла в районе ключицы, но никакого другого эффекта не произвела. Он спокойно вытащил её, лишь слегка удивлённо посмотрев на четыре тёмных, будто битых чешуйки.