Геном

– Семь минут и тринадцать с половиной секунд, – пробормотал Ханг, опуская ноги на пол. – Вы считаете, для первой тренировки достаточно, капитан?

Алекс чувствовал, как изменился его тон, но поделать ничего не мог. Да и зачем? Теперь он стал настоящим капитаном.

В этом и был смысл всей тренировки – ощутить каждого члена экипажа и вложить в их сознание свой образ. В этом, а никак не в слаженности действий, которая приходила неизбежно.

Он посмотрел на Моррисона.

– Вам интересно, как вы выглядите со стороны?

Алекс подумал секунду и кивнул:

– Белая звезда. Такая яркая, что трудно смотреть… даже там. Крошечная белая звезда. Когда вы слились с кораблем – радуга будто взорвалась изнутри.

– Красиво? – уточнил Алекс.

Моррисон помедлил с ответом.

– Не знаю. Эффектно, ярко… красиво, пожалуй.

Но убежденности в его словах не было.

– Благодарю вас, Ханг. Вы прекрасно пилотируете. Я думаю, мы станем делить полетное время поровну.

Вот теперь второй пилот растерялся.

– Да, черт возьми! – Ханг встал. – Но почему?

– Потому, что вы хороший пилот, – сказал Алекс. Он не видел Беса, но знал, что чертенок на плече ехидно улыбается.

Пилотаж – это высшее наслаждение пилота. Слиться воедино с кораблем, стать металлической птицей, парящей между звезд, что может быть лучше?

Только одно – быть капитаном корабля. И вот этой маленькой тайны Моррисон не знал. Он был лишь пилотом – как недавно сам Алекс.

– Спасибо, капитан. – Голос Ханга дрогнул. – Черт… я не ожидал.

– Все в порядке, Ханг. – Алекс вышел из рубки, остановился, вглядываясь в длинный коридор. Вот вынырнул из своей каморки в торце корабля энергетик, отсалютовал взмахом руки, помедлил – и нырнул обратно, к своим ненаглядным глюоновым потокам. В оценке своих действий он словно бы и не нуждался. Вот синхронно вынырнули из узких проходов, ведущих к боевым постам, Джанет и Ким. С хохотом хлопнули друг друга по ладоням, обнялись – и только потом повернулись к Алексу. Он улыбнулся в ответ. Космос почему-то увеличивает в женщинах тягу к однополой любви, и Алекс мог бы приревновать… испытывай он к Ким чувство большее, чем симпатию. Ревность – лишь производная от той базовой функции, которая ему недоступна.

Потом открылась дверь рядом с рубкой, и Генералов вышел в коридор. По-прежнему в скафандре, лишь гермошлем свернут.

– Хорошо, – сказал Алекс. – Действительно хорошо.

Пак ухмыльнулся. Легкое напряжение исчезло из его взгляда.

– Трасса к Дориану была замечательна, – искренне сказал Алекс. – Никогда не собирался туда наведаться, но маршрут был замечателен. Я зря сомневался в ваших способностях.

Навигатор млел, словно юная девушка, услышавшая свой первый комплимент.