Геном

А то, что предназначено вам, – иллюзии. Сладкий сон. Фальшивая вера в свою исключительность. И так было, и так будет. Всегда. Хозяева и рабы не меняются местами… мой дорогой, дружный, веселый коллектив товарищей. Ваше место всегда будет к вашим услугам. В шахте на астероиде. За терминалом в конторе. У пульта в корабле. С лучеметом в строю.

Он наслаждался происходящим. Его сейчас несло – агента Имперской Безопасности, офицера контроля человечности с Эбена, тайного политика Империи… кем только он не был, этот спец, не являющийся спецом. Не связанный ничем – ни моральными барьерами спецов, ни древней моралью натуралов. И Алекс поймал себя на том, что понимает – как тому хочется выговориться. Может быть, в первый раз за десятки лет. Сбросить очередную опостылевшую маску и, уже стоя со своим собственным (а собственным ли?) лицом перед недавними товарищами, сказать все, что он на самом деле думает.

– Молчите? Может быть, кто-то из вас удивлен? – Агент оглядел их. – А может быть, вы верили в древние бредни о человеческом равенстве? Сколько их было – христианство, свободное предпринимательство, коммунизм, генетическая революция? И всегда одно и то же – равенство возможностей… которого все равно нет изначально. Всегда и все решало происхождение. Стартовый капитал, социальный статус, сделанный родителями выбор – вот что определяет судьбу. И ваша – давным-давно определена. Судьба раба. И родители-рабы говорили детям-рабам – «все вокруг – быдло, а ты хозяин». И дети-рабы говорили друг другу – «мы станем хозяевами жизни». А все решено. Задолго до вас. И правят всегда те, кто молчит. Всю жизнь молчит и стоит в тени. Но если надо…

Алекс уже с минуту следил за Ким. Девочка затихла… девочка собиралась.

Сейчас она нанесла удар. Прямо с пола, не вставая, не глядя на агента, на звук – крутанулась, обеими ногами ударив агента в живот, оттолкнувшись при этом руками и пружинисто вскочив.

Он словно не ощутил удара, способного разорвать внутренности нормальному человеку. В его тело и впрямь было вбито столько изменений, что агент лишь качнулся – а в следующий миг Ким уже вновь застыла перед ним, с жестоко заломанными за спину руками, с лицом искаженным от боли – или от тех ощущений, что заменяют бойцу-спец боль.

– Если надо – мы действуем самостоятельно, – закончил фразу агент. – Я же сказал, что не хочу тебя убивать, Ким Охара. Успокойся. Такие, как ты, нужны везде и всегда. Выполняй свою работу и будь счастлива всю свою долгую и интересную жизнь.