Геном

Щекочущие нервы истории хороши, лишь когда они лживы. Тишина и покой гиперканала устраивали его куда больше. Тишина, покой и теплая радуга корабля…

И все-таки он любил смотреть на несуществующее пространство канала, будто и впрямь рассчитывал увидеть корму собственного корабля…

Моррисон вошел в систему управления точно в назначенный срок. Алекс обменялся с ним коротким эмоциональным сигналом – в нем даже не было слов, только пожелание удачи и выражение приязни. Весь остальной экипаж отдыхал.

Алекс чувствовал усталость, но все-таки прошел в кают-компанию. В одиночестве налил себе стакан сухого вина. Корабль словно бы дремал, мирно и безмятежно. Лишь урчал едва слышно климатизатор, ощутив присутствие в помещении человека, копошилась в углу черепашка робота-уборщика, вылизывая влажным языком и без того чистый пол.

У Алекса все не шла из головы Геральдика. Та девушка, уходившая от своих насильников. Безропотно, может быть даже – с сознанием выполненного долга…

Он достал из кармана пробирку, посмотрел на мутную взвесь. Что произошло бы, прими жертва блокатор? Ничего хорошего, конечно. Принялась бы выцарапывать глаза аристократам, сопротивляться… к полному недоумению свиты, да и самих насильников.

Алекс открыл пробирку, осторожно понюхал. Запах острый, химический, не слишком приятный, но и не отвратительный. Достаточно одной капли. Ну – две, для полной гарантии. Передозировка не страшна…

Он наклонил пробирку над бокалом с остатками вина. Посмотрел на Беса. Рукав футболки задрался, и чертенок был на виду. Вот только глаза закрыл – будто в ужасе.

– Страшно, – согласился Алекс. – Очень.

Наверняка он не первый спец, решивший поэкспериментировать с подобным веществом. Наверняка ничего хорошего из эксперимента не выйдет – иначе рецепт блокатора пожаром пронесся бы по Империи, ломая устоявшийся порядок вещей.

Он бережно закрыл пробирку, спрятал ее в карман. Поболтал бокалом. Жидкость упорно не хотела растворяться в вине, маслянистой пленкой собравшись на поверхности.

Алекс поднес бокал к губам и выпил его одним глотком. Потом плеснул еще вина, запил. Во рту остался легкий едкий привкус.

Разумеется, вещество не могло подействовать сразу. Эдгар говорил о трех-четырех часах, пока уже существующие в организме модификаторы поведения не вымоются из нервных клеток. И все-таки Алекс какое-то время постоял, вслушиваясь в собственные ощущения.

Спать хочется, вот и все…

– Пойдем вздремнем, – сказал Алекс. Бес, естественно, не возражал.

Ему снился сон – странный, сумбурный, составленный из клочков всего, что случилось за последние дни. Словно он – повелитель какой-то неведомой планеты, не то Геральдики, не то Земли, не то Эдема.