Гений страшной красоты

Хотела принести Юре и Егору книжку. Они бегали, кричали, толкнули вазу и чуть не разбили ее. Я посадила их в гостевой… ну, там, где Коровины ночуют… и сказала: «Будете шуметь, вам ничего не дадут, ни шашлыка, ни мороженого…»

На этом месте повествования я кашлянула. Лидия Сергеевна нахмурилась:

– Если человек рассказывает, слушай спокойно.

– Простите, но кто такой Егор? – поинтересовалась я. – Впервые это имя слышу.

Бархатова скривилась.

– Юра был невероятно активный мальчик. Ну, просто мотор! Ни секунды на месте устоять не мог, ухитрялся одновременно находиться в трех местах. Например, я сижу в гостиной у телевизора, слышу звон, оборачиваюсь и вижу на полу кочергу – это Юра бегал, толкнул подставку, на которой каминные принадлежности висят. То есть секунду назад мальчик в комнате был, но его уже нет, зато Эстер кричит из кухни: «Юра, немедленно положи нож! Это не игрушка!» Значит, хулиган успел туда добраться и унесся в баню, потому что по всему дому грохот пошел – непоседа тазики расшвырял. Короче, торнадо, а не малыш, Надя от сына стонала. Слава богу, тогда через дорогу от нас жили Федоровы. Хозяина звали Валера, его жену – Майя. Мы с ними тесно не дружили, но общались по-соседски. Валерий был какой-то шишкой по военной части, супруга работала бухгалтером и постоянно детей рожала. У Федоровых то ли шестеро, то ли семеро отпрысков росло. Егорка один из них. Только я в возрасте путаюсь, вроде он был старше Юрия на пару лет. А Юре исполнилось шесть или семь, но в школу он не ходил. Не спрашивай почему, я не интересовалась.

– Вероятно, из-за умственной отсталости? – предположила я.

Бархатова выпрямилась.

– Нет. Сын Коровина родился нормальным, дауном он стал после травмы.

– Такое возможно? – усомнилась я. – Всегда считала, что даунизм – некий генетический сбой.

Лидия Сергеевна насупилась.

– Ты прямо как Андрей! Муж, пока с ума не сошел, тоже вечно к моим словам придирался. Вероятно, я неправильно назвала болезнь, он не даун, но суть дела не меняется. В раннем детстве Юра развивался нормально, а потом, после падения, стал кретином. Если не будешь меня с толку сбивать, я постараюсь все объяснить по порядку.

– Простите, – смутилась я.

Лидия кивнула.

– Егор с Юрой подружился, буквально у нас в доме поселился. Наверное, мальчику было лет девять-десять. Я Майю хорошо понимала. Ей хотелось от сына немного отдохнуть, детей-то у Федоровых армия, вот она и поощряла дружбу своего отпрыска с Юрой. Но к себе в дом приятеля сына не пускала, старалась сделать так, чтобы Егор у нас играл. А я и не возражала. От Юры меньше шума получалось, когда он с Федоровым находился, и лишней тарелки супа мне не жаль.