Гений страшной красоты

А в голове Лидии мигом перегорают предохранители. Все знают, Лидия Сергеевна человек с железным характером, она полностью контролирует свои чувства и действия, ничто не может вывести даму из равновесия. Но именно такие, стопроцентно владеющие собой люди порой впадают в бешеную ярость. Нельзя постоянно удерживать пар под давлением, рано или поздно он вырвется и разнесет все вокруг. Лида видит спину Лены, теряет над собой контроль, толкает девочку и убегает.

– Боже… – выдохнула Агния.

– Это не запланированное преступление, – продолжала я, – а порыв, потеря самообладания, выплеск ненависти, фонтан адреналина. Лидия не знает, что в кресле у камина сидит Юра, мальчика закрывает высокая спинка. И не в курсе о местонахождении Егора. А тот залез в шкуру медведя и через прорези в морде видит происходящее. Сбросив в прямом смысле проблему, хозяйка дома идет в спальню, надевает сарафан и возвращается в гостиную. Понимаете, что произошло? Егор перепутал маму с дочерью. У Лиды фигура девушки, такие же длинные белокурые волосы, до переодевания на ней, как и на Соне, были розовая майка и джинсы. Может, останься она в той же одежде, Егор засомневался бы, на кого указать, но Бархатова вернулась в гостиную в другом наряде, и мальчик без колебаний показывает на Софью, которая все яростно отрицает. Но девочке никто не верит. Юра начинает ее дразнить. Остальное вы знаете.

Соню запирают в спальне. Лидия дает дочери таблетку энеротараина. Мать давно потчует ее антидепрессантом, который категорически противопоказан детям. Зачем? Надеется, что пилюли сделают малообщительную Софью более раскованной, помогут ей справиться с комплексами. А Николай вливает в девочку ударную дозу своих «волшебных» капель. Энеротараин смешивается с зельем Коровина. Неудивительно, что Соня выглядела, как кукла. От смешения медикаментов ей делается плохо, у нее тошнота, озноб, она не может заснуть. Но отец посчитал состояние дочери следствием совершенного преступления. Андрей Валентинович боится вызвать врача и, полагаю, дает Софье свою настойку от бессонницы. А мать регулярно накачивает ее энеротараином и еще, наверное, подливает снадобье Коровина. Эстер слышала, как хозяйка допытывалась у дочки: «Помнишь, как ты толкнула Лену, помнишь?» Лидия Сергеевна буквально загипнотизировала девочку, и той, одурманенной лекарствами, стало казаться: да, это она скинула сестру, к которой ревновала родителей. Надо ли удивляться тому, что Соня призналась в несовершенном поступке?

– Лидия подставила собственного ребенка? – ужаснулась Надя.

Я кивнула.

– Да, спасая себя. Не все матери любят детей. Лидия всегда относилась к Софье с прохладцей. Знаете, меня покоробили слова, которые она произнесла, когда в доме появился взрослый Егор.