Гений страшной красоты

 – Эстер рассказала мне про «синий йод» и про то, что у девочки нарывал палец… На какой руке, Эста?

– На левой, – отрапортовала бывшая экономка.

– Точно? – нахмурилась я.

– Да, да, – закивала Эстер. – Мне Ленка совсем не нравилась, очень уж девчонка к Андрею Валентиновичу подлизывалась. Но тогда она проявила мужество. Палец сильно болел после вскрытия нарыва, его замотали бинтом, я пожалела ее и сказала: «Давай буду помогать тебе одеваться». А та ответила: «У меня же левая рука травмирована, я справлюсь».

– Ага, – подхватила я, – и шрам был большой. Но сейчас его совсем не видно. Кстати, какой пальчик-то нарывал? Указательный? Средний?

Елена ничего не ответила, а я продолжила:

– Когда мы вспоминали про «синий йод», Елена сжала в кулак правую руку, хотела спрятать отсутствие шрама, но ошиблась, ведь у дочери Агнии беда случилась с левой. Я внимательный наблюдатель, меня удивляют разные мелочи. Ну, например, еще такая. Пытаясь выяснить, кто где находился в то шестнадцатое сентября, я поймала Елену на лжи, и ей пришлось сознаться, что она не видела Соню, просто ощутила толчок в спину. Неприятно, когда тебя ловят на вранье. Лена разрыдалась, но утешать ее бросилась Надя, а не родная мать. Правда странно?

– Долго еще будешь сыпать глупостями? – завизжала Агния. – Как Эстер через столько лет может помнить, на какой руке палец был порезан? Она брешет! И шрам давно зарос, Ленка сама позабыла, где у нее болело. Что, ей всю жизнь про такой пустяк помнить? Посуровей беда есть, она в коляске сидит. Ишь, придумала, не я утешала Лену… А кто ее день-деньской на своем горбу таскает, кормит, поит?

– Подошвы! – повторила я. – Почему они стоптаны?

– Чего ты прицепилась? – пошла вразнос Агния. – Когда я волоку дочь в ванную, она ногами по полу шаркает. Так, доченька?

– Угу, – почему-то с опаской промямлила женщина в инвалидном кресле.

Меня охватило негодование.

– Вот смотрите, это копия истории болезни Елены. Диагноз: перелом позвоночника. Прогноз неутешительный – почти полная неподвижность, маловероятно, что девочка сможет сесть даже в коляску.

– Но она-таки смогла частично реабилитироваться, – засуетилась вдруг Лидия Сергеевна, – слава богу, врачи ошиблись.

Я опустила глаза.

– Елену выписали домой. В отличие от Коровиных у Агнии была хорошая квартира, три комнаты в кирпичном доме. Въехала в нее она за несколько лет до трагедии, кооператив оплатил Андрей Валентинович.

Бархатова поджала губы.

– Не знала, что мой муж так поддерживал сестрицу. Ты, Агния, не терялась, основательно устроилась на шее брата.

– Ничего я не просила, – заявила золовка, – он сам предложил.

– Жильем Агния была уже обеспечена, – продолжала я, – поэтому профессор приобрел для нее дачу в поселке Зубово.