Гений пустого места

Махновцы, как и в те лихие и далекие времена, могли налететь неизвестно откуда — хоть из налоговой, хоть из администрации, хоть из Счетной палаты, Минфина, Минюста, а может, из ставки местных братков, которые вознамерились на директорское место посадить своего человечка, а завод перепрофилировать на выпуск дешевой водки!..

Хохлов, как большинство предпринимателей средней руки, никакими деньгами не брезговал — наличные тоже брал, и перевозил, и переносил, и трясся, если сумма была большая. Не столько за деньги, сколько за собственную шкуру!.. Вот так и появились у него в сейфе сто тысяч долларов, которые он не успел довезти до банковской ячейки.

Теперь попробуй объясни, что это за деньги, да откуда, да почему наличные, и где на них документы, если всех документов — липовый договор, в котором проставлена липовая сумма, да еще объясни так, чтобы того самого директора не подвести, который ему, Хохлову, выплатил деньги черным налом!

Сигарета обожгла пальцы, и Хохлов затолкал окурок в чашку. Вот приедет Галчонок, даст ему за все эти окурки в чашке по башке и еще за то, что он лежит, задрав ноги на диванный валик!..

«Я не знаю, что делать», — подумал Хохлов, и еще он в этот момент подумал, что надо бы нажраться до потери сознания и таким, очень мужским и понятным способом на время отодвинуть решение всех трудных вопросов.

Будет скандал, будет просто ужасающий скандал — Галчонок терпеть не могла, когда он пил, караулила, провожала взглядом каждый стакан и зудела о том, что он сопьется, что полстраны спилось, что у мамы на работе… что у тети Зины на работе…

Поутру после попойки она его никогда не жалела, громко и отчетливо выговаривала за то, что он, Хохлов, совсем распустился, скоро начнет пропивать вещи и пропьет ее, Галчонка, нательный крестик и мамино колечко, что алкоголизм требует лечения, что Хохлов слабовольный, коль не может раз и навсегда бросить эту заразу.

Слабовольный Хохлов, пока она выговаривала ему, сидел на кровати, держал руками голову, чтобы не раскололась, большими пальцами еще придерживал глаза, чтобы не вылезли из орбит, качался из стороны в сторону и мечтал, чтобы Галчонок куда-нибудь сгинула вместе с ее холодным и острым, как гвозди, голосом, который впивался ему в череп.

Пить дома нельзя. Нужно опять ехать к Димону или, на худой конец, к Родионовне. У Лавровских тоже нельзя, там Света в некотором роде еще хуже Галчонка. Света в обличительных речах всегда нажимала на детей и их бедственное положение при папаше-алкоголике и его пьющих дружках!..

Хохлов сел. Теперь его занимал только один вопрос: как бы быстро и аккуратно напиться. Он даже представил себе стакан, круглый такой, с тяжелым дном, и в нем на три четверти виски — самый легкий путь к свободе!..