Гений пустого места

— Степа, ты взял рюкзак?

— Зачем мне рюкзак, мам?

— Мы не знаем, сколько вы там пробудете, у бабушки! Может быть, до завтра. А тебе в школу! Собери рюкзак, только быстро, я тебя жду!

— Не-е, мам, мы так не договаривались!

Он понимал, что уже все решено, по ее тону понимал, но решительно не хотел оставаться в стороне от таких важных событий.

— Степа, я тебя прошу, давай без демагогии и дискуссий! Собирай рюкзак, и пошли, дед уже за вами приехал.

— А завтликать? — вдруг вспомнил про завтрак упакованный в комбинезон, шапку и шарф Растрепка. — Где мы будим завтликать?

— У бабушки, зайка! Степа, пошли!

Входная дверь была почему-то открыта, хотя мать терпеть не могла, когда ее не запирали, и всегда ругала отца за то, что он совершенно не думает «о безопасности детей».

У подъезда толпился народ, совсем как в сериале про ментов, все покуривали и разговаривали, и даже с детской площадки подтянулись мамаши, которые обычно катали там коляски, несмотря на морозы.

Растрепка держал мать за руку, сосредоточенно сопел и пластмассовой лопаткой пытался время от времени на ходу ковырнуть снег.

Мать приостановилась, зачем-то взяла за руку и Степку тоже, как маленького, и сказала строго:

— Не нужно туда смотреть.

— Куда? — не понял Степка.

А потом понял. Когда они завернули за угол.

Там толпа стояла погуще, и к деревьям были привязаны полосатые ленточки, как все в том же кино про ментов, а за ленточками снег был обрызган чем-то красным, и Степка второй раз в жизни почувствовал свое сердце, когда подумал с леденящим восторгом, что это кровь!.. Настоящая кровь, совсем не киношная!..

Несмотря на предостережение, он все пытался заглянуть туда, за спины людей, которые тоже вытягивали шеи, словно стремились за полосатую ленточку, будто невидимый магнит их притягивал.

Ничего не было видно, и Степка подумал со смешанным сожалением и облегчением, что ему не придется увидеть самый настоящий труп!

У матери было напряженное и строгое лицо, и она шла очень быстро, так что Растрепка не успевал переставлять ноги, обутые в крохотные унты, и ему приходилось время от времени подъезжать и переходить на бег.

— Мам, — сказал Степка укоризненным басом. — Что ты его тащишь, он не успевает!

Но мать не ответила, хотя это было на нее не похоже, и Степка отнес ее молчание к тому, что она расстроена из-за своего друга Кузи. Хотя так и непонятно, до смерти его убили или не до смерти, трупа-то за полосатыми ленточками нет!

Они почти миновали ограждение, и за воротами уже показалась дедова машина, когда один из тех, посвященных и причастных, что бродили и ковырялись в снегу, вдруг вытащил из сугроба какой-то предмет и, держа его на весу двумя пальцами, стал сдувать с него снег.