Гений пустого места

Она не захватила с собой халат, ей это даже в голову не пришло! Джинсы, то ли ее, то ли хохловские, валялись на полу, сверху была навалена еще куча одежды, а на куче наивно и стыдливо белел ее лифчик, словно сдернутый в экстазе, хотя никакого экстаза не было и в помине!

Господи, почему ей так не везет?!

Ей столько лет «это» представлялось именно в их общем с Хохловым исполнении, и вот оно так позорно провалилось.

Фигуристам не удалось получить высший балл за исполнение обязательной программы. Впрочем, выступление в произвольной тоже не произвело особого впечатления на судей!

Арина вылезла из кровати и стала торопливо натягивать на себя одежду, морщась от незнакомого мужского запаха, который пропитал за ночь все вокруг, кажется, даже ее кожу. Она понюхала свою руку в сгибе локтя и продолжала одеваться в каком-то неистовстве. Джинсы показались ей странными, когда она их натянула, и выяснилось, что это хохловские. Разобранная и разрушенная постель, которая непристойно светилась в сумерках зимнего утра, не давала ей покоя, и, отшвырнув джинсы, она в два приема кое-как набросила на нее громадное неудобное покрывало.

Ну и пусть, думала она все время, ну и пусть так!

Ничего не вышло, и не надо нам ничего такого! Ну и пусть! Только бы выбраться отсюда и доехать до дома, а там уж она решит, что делать: то ли немедленно утопиться, то ли все-таки дождаться зарплаты и купить себе какие-нибудь сногсшибательные джинсы на все имеющиеся деньги, а потом просто тихо умереть с голоду.

Когда Хохлов вышел из ванной, она была «полностью готова», как английская аристократка перед приемом, и они уехали, даже не выпив кофе, и всю дорогу молчали, и он высадил ее у арки, даже во двор не завез, развернулся и пропал в снежной пурге, которую взметнули задние колеса его автомобиля.

Арина побрела домой.

Ужасно хотелось есть, и было понятно, что еды никакой нет — из-за «душевной смуты», как говаривала учительница литературы Ольга Валерьевна, описывая состояние то ли Достоевского, то ли Чернышевского. Арина два последних дня до исторического «уик-энда» не заходила в магазин, валялась на диване и страдала.

Что делать?.. Ну вот что теперь делать?..

Все обошлось. В буфете на самом видном месте обнаружилась непочатая пачечка «Макфы» — пестренькая, веселая, утешительная!.. Торопясь от голода, Арина вскипятила чайник и сварила себе небольшой тазик макарон и натерла приличную горку сыра.

Утешая себя тем, что от таких макарон не полнеют — «твердые сорта пшеницы» как-никак, — она съела целую тарелку и положила себе еще и сверху посыпала сыром. Макароны аппетитно дымились, сыр аппетитно тянулся, и жизнь потихоньку налаживалась.