Гений Медицины

Пока он отвечал, в ординаторской появились и Болотов с Тарасовой. А вслед за ними — и Зубов.

— Ну вот, Шуклин, как полезно для вас дежурить, — бодро произнёс он. — В кои-то веки не опоздали! За это вручаю вам сегодня пациента, палата двадцатая, Фёдоров. Покажите, на что вы способны.

Шуклин так обрадовался этому повороту событий, что пулей выбежал из ординаторской, не дожидаясь остального распределения.

— Стремление к работе, вот это я уважаю, — усмехнулся наставник. — Соколов, сегодня вы отправитесь к Ольге Петровне. По какой-то причине она пожелала вас сегодня в качестве помощника.

Лицо у Соколова скривилось на долю секунды. Но гримаса быстро прошла."

"— Как скажете, — отозвался он. — Я считаю, что у медсестры можно почерпнуть много полезного и многому научиться.

Как-то легко он согласился…

— Болотов, седьмая палата, пациентка Сукманова, — Зубов сделал небольшую паузу и добавил. — Вам она понравится. Тарасова, девятнадцатая палата, Кудрявцев. Боткин — третья палата, Лаврентьев. Только вам придётся пару часов подождать, он сказал — к десяти будет.

— В каком смысле? — уточнил я. — Пациент не свежепоступивший?

— Да нет, поступил он вчера, — ответил Зубов. — Ему в приёмном всё, что надо, сделали и отправили ко мне. А он на ночь домой попросился, дела какие-то решить. Состояние не экстренное, поэтому я разрешил.

Пациент с этажа аристократов, сразу видны особые привилегии. Вообще нарушать больничный режим было строго запрещено. А уж тем более в первые же дни после поступления.

Ведь если пациент уже оформлен в клинику — то ответственность за него лежит уже на клинике. Однако в случае с аристократами всегда есть место исключениям.

— Хорошо, — пожал я плечами.

Остальные разбежались по пациентам, и мы остались с Михаилом Анатольевичем вдвоём.

— Это не моё распоряжение было, мне сверху приказали, — вдруг проговорил он. — Я сам против такого.

Зачем-то он решил передо мной оправдаться. Хотя я его понимаю, с самого начала он производил впечатление принципиального человека и, видимо, не захотел, чтобы этот образ разрушился.

— Понял, — кивнул я. — Обойду пока что старых пациентов, осмотрю их.

— Давайте, — Зубов буркнул как обычно — недовольно, но я сумел услышать поощрение в его словах.

Пациентов он давал пока что только на один день. Далее занимался лечением сам или передавал другим терапевтам. Но мне всё равно хотелось наблюдать всех своих больных, я чувствовал за них ответственность.

По другим палатам я прошёлся довольно быстро, все пациенты чувствовали себя лучше, что не могло не радовать.

Вернувшись, Зубова я уже не обнаружил. Зато в сумке нашёлся Клочок.

— Ну что, выяснил? — спросил я.

— Да, хозяин, — отозвался крыс. — Это точно не Тарасова. Но я нашёл, чей это был запах.