Гении места или Занимательная география (СИ)

Но, боюсь, в итоге тебе все равно придется обойтись линейкой. Ну и еще, – упреждая готового возразить Фарида, – циркулем. И термометром.

А потом они все-таки сели за список, подвинув Фарида с учебниками к краю стола.

- Миш, давай ты сначала, – Лина держит в руках ручку и лист бумаги, отвоеванный у Фарида. – А я буду записывать.

- Так, – он трет лоб. – Отец. Альфаир первого уровня. В Грузии. Есть у кого-то там родственники?

Остальные качают головой отрицательно.

- Мать и самая младшая сестра, она еще маленькая, с мамой живет. Мать – Альфаир первого уровня, поселок рядом с Якутском.

- Как у тебя родителей-то разбросало...

- Так, – вздыхает Мо за всех.

- Ну, и Соня. Про нее вы знаете.

- Знаем, знаем, – бормочет Мо. – Так, я, да? Мать... – вздыхает. – Ну, вы в курсе... Сестра. Альфаир, как я. Тоже второй уровень. Татарстан.

- Ого! – Михаил удивлен. – Целых два Альфаира второго уровня в одной семье. Круто.

- Да что особенного-то, – Мо пожимает плечами. – Так, дальше. Отец – Нафт. На Чукотке. Берег Восточно-Сибирского моря.

- Нафт?! – все четверо, хором, даже Фарид от бумаг оторвался.

- Ну да. А что такого?

- Говорят, Нафтов меньше всего, – отвечает Миша за всех. – Самый редкий вид кифэйев.

- Я слышал такое же про Таригов, что их совсем немного.

- А есть еще эти... Каркуты. И Глямы. И Нымсы

- А, по-моему, это уже сказки. Их не существует! – голос Мики звучит резко.

- Одно мы знаем совершенно точно, – примирительно говорит Лина. – Что существуют Альфаиры, Роксы, Водзары. А еще Томалы, Тариги и Нафты. Вот это мы знаем абсолютно точно.

- Да, – соглашается Михаил. – Этих мы знаем лично. Но все же... Нафты... Про них говорят такое... Мо, а правда, что у них какое-то особое зрение? Очень... хорошее. Говорят, что Нафт может...

- Со ста метров белке в глаз попасть? Поверь мне, для моего отца это сущий пустяк.

Глаза смотрят на море. Глаза – светло-серые, почти добела, еще чуть-чуть светлее – и будут не глаза, а страшные бельма уже. Но нет, все же глаза, очень светлые, особенно светлые на фоне смуглой кожи, черных ресниц.

Море же сейчас именно белое, совсем, совершенно. Все покрыто льдом, снегом, торосами. Через два месяца откроется летняя навигация по Северному морскому пути, пойдут ледоколы. Отсюда, с берега, не слышно, с каким страшным треском ломается многометровая толща льда под неумолимым напором бронированного носа. Зато Али будет прекрасно видно, как за ледоколом остается темная вода. Темно-темно серая, почти черная. Лютая, холодная. И по этой воде, как гусята за гусыней, пойдут обычные суда.

Но это будет еще не скоро. Сейчас здесь привычно. Обыкновенно, по местным меркам. Бело, безбрежно и однообразно. Глазу мало за что можно зацепиться. Хотя его зрение способно на многое. Мужчина поправляет меховой капюшон, прищуривается сильнее.