Гений, или История любви

Воцарилась полнейшая тишина…

Конечно, тишина никогда не бывает совсем уж полной. Редкие звуки проезжающих машин доносятся через приоткрытые окна. В родительской спальне раздается тихий бой напольных часов. Из-за входной двери можно услышать гудящий звук лифта. Заработал? Странно…

Под Сониными ногами скрипнул старый, местами рассохшийся паркет. Соня направилась в гостиную. Она сама точно не знает, зачем это делает. Обозначить свое желание какими-то определенными словами она не могла. Бледная, бледнее, чем обычно, в тусклом ночном свете луны и ясного неба она подошла к двери гостиной и обнаружила, что та открыта — Готье не побеспокоился о своей приватности, так что Соня беспрепятственно проскользнула в комнату и застыла в нерешительности.

Теперь ей все это показалось ужасно глупым. Что она здесь делает? И ей даже стало стыдно, что она пришла. Какая глупость! Готье лежал на диване, наискосок, потому что из-за роста поместиться по-другому не смог. Диван хоть и широк, но коротковат. Дивану сто лет в обед. Пижама так и осталась в стороне, из-под одеяла видны обнаженные широкие плечи Готье, длинные худые руки. Глаза его закрыты, лицо расслабленно, дыхание ровное и глубокое. Он крепко спит. На ушах у него наушники, и в тишине слышен едва определимый шелест музыки в плеере.

Что делать дальше, подумала Соня, уйти? Но тут Готье открыл глаза, посмотрел на нее. Он не вскочил, не снял наушники, не задал вопрос. Какое-то время он смотрел на нее сонным, рассеянным взглядом, будто не был уверен до конца, что это действительно она, Элиза, а не сон. Потом приподнялся на локтях, и в глазах появился блеск.

Он продолжал смотреть на нее, раздумывая о чем-то своем, но выражение лица постепенно менялось. Оно стало сосредоточенным и сконцентрированным: Готье смотрел на Соню внимательно и даже хищно.

Наконец на его губах появилась легкая улыбка.

— Ты похожа на панночку, — сказал он. — На панночку в церкви, только та была темная, а ты светлая, а так — сходство полное. Ужас. Ты вампир?

Соня развернулась и пошла к двери. Выйдя из комнаты, она прислонилась к стене и остановилась, закрыв глаза. Ей до ужаса было жарко, и руки-ноги плохо слушались.

В дверях появился Готье.

— Ты влюбилась в меня? — спросил он.

Соня отчаянно замотала головой:

— Это хорошо, — кивнул Готье и притянул ее к себе.

Продажи альбома «Лунная радуга» оставляли желать лучшего. Не то чтобы все было совсем плохо. Впрочем, где тут найти критерии? Как измерить успех, который ждешь? B воображении все всегда выглядит по-другому. Если, например, спросить у Ингрид, она ждала от выпуска их первого полноценного дебютного альбома очень многого. Целых два года с небольшим, почти тридцать месяцев, около восьмисот дней она шла к этому — к первому громкому заявлению о себе.