Моя гениальная подруга

Но тут вмешался Рино, прежде молчавший; он бросился защищать сестру, крича, что ей не нужен такой благодетель, как Марчелло, и она имеет полное право ему отказать, а если они вздумают насильно выдать ее замуж, он лично подожжет дом, мастерскую, себя самого и всю семью. У отца с сыном дошло до потасовки, Нунция кинулась их разнимать, и они перебудили всех соседей. Рино ушел спать, трясясь от переполнявшего его гнева, рухнул в постель, но через час его настиг очередной приступ лунатизма. Его нашли на кухне: он одну за другой зажигал спички и бросал их рядом с газовым баллоном, наблюдая, как скоро они погаснут. Испуганная Нунция разбудила Лилу: «Рино и правда хочет всех нас заживо сжечь!» Лила побежала на кухню и успокоила мать: Рино спал, но даже во сне больше всего заботился, чтобы не случилось утечки газа. Лила отвела его назад и уложила в постель.

– Я так больше не могу, – подвела итог она. – Ты себе не представляешь, чего я натерпелась. С этим надо что-то делать.

Она прижалась ко мне, словно надеялась, что я придам ей сил.

– Хорошо тебе, – сказала она. – У тебя все в порядке. Помоги мне.

Я ответила, что она во всем может рассчитывать на меня: кажется, ее это ободрило. Она сжала мне руку и прошептала:

– Вон, посмотри.

Вдали едва посверкивало какое-то красное пятнышко.

– Что это?

– Не видишь?

Я пригляделась, но так и не поняла, что это такое.

– Это новая машина Стефано.

Автомобиль был припаркован у колбасной лавки: она расширилась, входов теперь стало два, и возле каждого толпился народ. Стоя в очереди, покупатели любовались роскошным автомобилем с откидным верхом – этим символом богатства и власти; в квартале еще никогда не видели ничего похожего. Машина большого человека – не то что «миллеченто» Солара.

Мы остановились на тенистой стороне. Лила внимательно смотрела на дорогу, будто ждала нападения. На пороге лавки появился Стефано в перепачканном рабочем халате: несмотря на непропорционально крупную лобастую голову, он вовсе не производил впечатления урода. Завидев меня, он перешел дорогу, приветливо поздоровался и сказал:

– Отлично выглядишь! Прямо кинозвезда!

Он тоже выглядел хорошо – такой же загорелый, как и я, – и мне подумалось, что во всем нашем квартале только мы двое не похожи на хронических больных.

– Какой ты черный, – сказала я.

– У меня была неделя отпуска.

– Где отдыхал?

– На Искье.

– И я была на Искье.

– Я знаю. Лина мне говорила. Я тебя искал, но так и не нашел.

Я указала на машину:

– Какая красивая!

На лице Стефано появилось выражение сдержанного удовольствия. Потом он весело посмотрел на Лилу и, кивнув на нее, обратился ко мне:

– Вот, купил для твоей подруги. А она не верит.

Я перевела взгляд на Лилу – та стояла насупившись.