Моя гениальная подруга

Когда парочка проходила мимо нас, Рино отпустил едкую шутку о том, что должна была сделать синьорина в зеленом с этой шляпкой, и Паскуале так расхохотался, что не мог идти и остановился, опершись рукой о стену. Девушка и ее спутник по инерции прошли еще несколько шагов вперед, но тут парень в белом пуловере развернулся. Девушка схватила его за руку, он вырвался, вернулся к нам и вылил на Рино поток оскорблений. Мгновение спустя Рино сбил его с ног ударом кулака.

– Как ты меня назвал? – заорал он. – Я что-то не расслышал, повтори, как ты меня назвал! Ты слышал, Паска́, как он меня назвал?

Мы испугались. Нам сразу стало не до смеха. Лила первой бросилась на брата и помешала ему пнуть лежавшего на земле парня. Она смотрела на него широко распахнутыми глазами: тысячи фрагментов нашей пятнадцатилетней жизни наконец соединились в четкую картину, и эта картина казалась Лиле неправдоподобной.

Мы держали Рино и Паскуале, пока девушка в шляпке помогала своему парню подняться. Лила все не могла прийти в себя, но, уверившись, что глаза ей не лгут, разъярилась. Она набросилась на брата с ругательствами, дергала его за руку и грозила ему всеми карами. Рино закрыл ей рот рукой, криво усмехнулся и обернулся к Паскуале.

– Паска́, моя сестра думает, что это все игрушки, – сказал он на диалекте, и в его глазах вспыхнули искры безумия. – Моя сестра думает, что если я говорю, что лучше нам сюда не ходить, то я болтаю чепуху, а она, как обычно, все знает лучше всех! – Он сделал паузу, переводя дух, и продолжал: – Ты слышал? Этот придурок назвал меня дикарем. Дикарем – меня! Дикарем! – Его переполняла злоба. – Моя сестра притащила меня сюда, так пусть теперь посмотрит, можно называть меня дикарем или нет. Пусть видит, что бывает с теми, кто назвал меня дикарем!

– Успокойся, Рену́, – мрачно ответил Паскуале, тревожно оглядываясь.

Рино все еще был в бешенстве, но замолчал. Лила успокоилась. Мы остановились на площади Мучеников. Паскуале холодно сказал Кармеле:

– А теперь вы пойдете домой.

– Одни?

– Да.

– Нет!

– Карме́, я ничего не собираюсь обсуждать: идите.

– Мы не знаем дороги.

– Не говори глупостей.

– Иди, – сказал Рино Лиле, сдерживаясь из последних сил. – Вот тебе мелочь, купите по дороге мороженое.

– Мы вместе ушли, вместе и вернемся.

Рино грубо толкнул ее:

– Прекрати! Я твой старший брат, и ты будешь делать то, что я говорю. Давай, пошевеливайся! Катись отсюда, пока я тебе рожу не расквасил.

Я поняла, что он не шутит, что действительно способен на это, и потянула Лилу за руку. Она тоже поняла, что нарывается на неприятности.

– Я папе скажу.

– Да кого это волнует! Шагай, живее, ты даже мороженого не заслуживаешь.

Мы неуверенно пошли в сторону церкви Святой Екатерины.