Генеральный Нахал. Я тебе не дам(ся)!

Один из китайцев, помоложе, с трудом сдерживая улыбку, говорит на ломаном русском:

– Русский приветствие? Очень гибкий!

Шеф откашливается и отвечает:

– Да, Алиса у нас – мастер по гибким решениям! Ну что ж, продолжим переговоры, господа?

Кажется, я только что заключила самую нелепую сделку в истории международной торговли! Интересно, дадут ли мне премию за креативный подход?

Глава 21

ГОРДЕЙ

Ну, это что-то!

Думаю, не у меня одного привстал в штанах от вида восседающей на шпагате Алиски. Вот это растяжка! Хочу ее пздц как! И добьюсь своего во что бы то ни стало. Не ради сраного пари, нет. Ради себя. Ну и ради ее.

Ведь она тоже хочет меня. Я помню, как она с утра стонала, когда проснулась в моей постели, и стекала мне на пальцы липким соком. Так что пусть не трындит, что я ей безразличен.

Просто обиделась. И это понятно. Есть за что.

Но я готов на многое, чтобы заглушить ее обиды. Ведь Алиса – находка. Таких потешных девчонок у меня не было! Какие еще сюрпризы от нее ждать?

Пытаюсь сосредоточиться на английском языке, на котором идут переговоры с китайцами. Алиса только что выступила с похвальной речью в адрес новинки Хончи и растопила сердца партнеров. Хотя после ее шпагата они сразу перестали быть мега-серьёзными. Молодец, Виноградова, разрядила обстановку! Это одна из моих лучших сделок.

– С меня причитается! – говорю подчиненной, проводив делегацию.

– Премия? – вскидывает Алиса бровь. – Не откажусь.

– Лучше! Ужин в ресторане. Предлагаю оставить личные обиды в стороне и отметить супер-сделку.

– Ага, я уже обмыла с Вами машину, половину ночи не помню, – усмехается скептически.

– Зато я помню, ты была великолепна, – решаю ее побесить.

– А вы великолепно лжете, – не остается она в долгу.

Ну что за язва! Не так просто убедить ее в том, чего не было.

– Что за фигню ты мне сказала перед уходом? Какие такие баклажаны, м-м?

– Догадайтесь сами, Гордей Денисович. А я, если позволите, пойду к себе. У меня еще куча дел."

"– Погоди, так что насчет ресторана? – преграждаю ей путь.

– Не пойду с вами никуда. Общение отныне будет происходит только в офисе.

– Не будь такой строгой. Алиса-а!

– Я вам не доверяю, Гордей Денисович.

– Я понимаю. Но позволь хотя бы попробовать загладить свою вину.

– Хорошо, что вину вы все-таки признаете, уже прогресс, – хмыкает она.

На столе заливается телефон для внутренней связи.

– Погоди, не уходи. Я быстро отвечу. Да! – гаркаю в трубку.

Отдел продаж сбивчиво сообщает мне, что им сегодня в течение дня оборвали телефон звонками и заказали, двадцать, подумать только, Хончи!

Я в ауте. Откуда кто узнал? У нас всего одна машина, которая у Алисы и рекламная кампания еще естественно не началась. Как и почему?

Кладу трубку и выразительно смотрю на подчинённую:

– Признавайся.