Литерный поезд генералиссимуса

Деревушка, окруженная темным неприветливым лесом, выглядела небогато, но видно, на жизнь хватало. Луга скошены, а трава аккуратно уложена в скирды и укрыта ветхим тряпьем, закреплена от ветра тяжелыми досками. То бабья работа, а они без мужиков, убывших поголовно на фронт, справлялись. Даже плетни, огораживающие хозяйство, стояли прочно, не шатаясь, назло порывам ветра.

Без бурьяна тоже не обошлось: там, где были посевные травы, поднялись в рост лебеда с осокой. И сдаваться не собирались. Эту землю бабонькам не поднять, требовалась мужская сила, но лучших забрал фронт, а те, что остались, были немощные и старые, проводя большую часть времени с цигаркой на завалинке или просто на печи.

Бабы, попадавшиеся навстречу, в основном молодые и ядреные, приветливо здоровались и с интересом посматривали на нежданных гостей. Вышли на улицу Подлужную, взобравшись на самый склон, откуда хорошо просматривались и лес, темной полоской обрывающийся где-то у самого горизонта, и мелкая порожистая речушка, пьяно и зигзагами пробивающая дорогу среди торчавших на равнине останцов. Место живописное, совсем мирное, заставляло позабыть о войне, и только ее приметы, без конца цепляемые взглядом, – то заприметишь каркас сожженной машины, то покореженную пушку, уткнувшуюся стволом в землю, – заставляли поверить, что совсем недавно здесь шли тяжелые бои.

Замедлив шаг, Свиридов предупредил:

– Говорить буду я. А ты по сторонам смотри… мало ли чего. И палец на курке держи. Понял?

– Так точно.

– Вот и молодец, – подбодрил Свиридов.

Остановились у небольшого приземистого домика, нижними венцами зарывшегося в землю. Небольшие оконца со створчатыми ставнями, выкрашенными в зеленый цвет, смотрелись озорно.

Негромко постучавшись в дверь, Свиридов прислушался и аккуратно положил ладонь на расстегнутую кобуру.

За окном дрогнула занавеска, после чего мужской голос спросил:

– Вам кого?

– Я к земляку своему, Акиму, сказали, что он здесь проживает.

Дверь открылась, и на пороге в офицерском полевом обмундировании предстал высокий майор и, выговаривая каждое слово, произнес:

– Он уехал в прошлом месяце, но обещал заглянуть. Может, передать что-нибудь?

– Не нужно, – отвечал Свиридов, заметно расслабляясь. – Мы здесь проездом.

Распахнув дверь пошире, майор сказал:

– Проходите. Чего тут маячить? Сейчас о вас, наверное, вся деревня судачит. Гости сюда заглядывают редко, особенно такие справные мужики, как вы.

Негромко постукивая по крыльцу каблуками, прошли в сени. Потолки были низкие, темноватые, буквально давили на плечи, и Свиридов невольно пригнулся, как если бы в полной мере ощутил их многопудовую тяжесть.

– Почему двое? – спросил майор. – Я ждал целую группу.