Литерный поезд генералиссимуса

– Вот что, Борман, мне приходится буквально из-под земли добывать целые дивизии, а вы не можете организовать приезд нескольких девушек для Ставки. Так что немедленно займитесь и этим.

– Завтра, в крайнем случае послезавтра, мой фюрер, они будут в замке, – пообещал Борман и незамедлительно вышел из кабинета.

До совещания оставалось немногим более часа, когда вдруг в его кабинет вошла Ева. Выглядела она заметно озадаченной.

– Что-нибудь произошло? – быстро спросил Гитлер, откинувшись на спинку кресла.

Так уж заведено было между ними, что они никогда не говорили о войне, что же в таком случае ее могло так озаботить?

– Я тут разговаривала со своими подругами, и все они очень расстроены…

– Чем же? – заинтересованно спросил Гитлер.

– В связи с тотальной мобилизацией в парикмахерских запретили делать маникюр и перманент.

– Женщины действительно страдают, – согласился Гитлер. – Я распоряжусь, чтобы в парикмахерских возобновили делать завивку и маникюр.

Ева просияла:

– Тогда я пойду их обрадую.

Девушка ушла, она была на редкость деликатна, что Гитлер невероятно ценил. Ева никогда не попадалась на глаза офицерам, не служившим в штабе Гитлера. Так что верная спутница всецело поддерживала в глазах немецкого народа его образ отшельника.

Постучавшись, в кабинет вошел личный адъютант Отто Гюнше.

– Мой фюрер, участники совещания уже подошли.

– Цейцлер тоже пришел? – спросил Гитлер.

– Так точно, мой фюрер, он только что прибыл из штаб-квартиры Восточного фронта.

– Это хорошо. Значит, он поделится с нами свежими новостями. Подошли все приглашенные?

– Да, в том числе Кейтель, Варлимонт, Йодль, Кортен.

– Скажите им, что я сейчас подойду.

– Еще прибыл адмирал Канарис, – Гитлер слегка поморщился, – по какому-то срочному делу.

– И что же у него может быть такого срочного? – с некоторым раздражением спросил Гитлер. – Уж не надумал ли Сталин запросить мира? – Отто Гюнше молчал и выжидательно смотрел на Гитлера. – В последнее время абвер поставляет в Генеральный штаб неточную информацию. Из-за этого мы потеряли инициативу на фронтах. Признаюсь, я бы вообще не хотел его принимать. Ему лучше переговорить с начальником штаба.

– Адмирал очень настаивает, фюрер, говорит, что только вы можете решить этот вопрос.

– Хорошо, пусть заходит. Но не забудьте предупредить, что у него всего лишь десять минут для доклада, меня ждут на заседании, – строго наказал Гитлер.

– Мой фюрер, у меня есть к вам личная просьба.

– Вот как? – внимательно посмотрел Гитлер на адъютанта. – Говори.

– Сейчас на фронте непростая ситуация, и я бы хотел отправиться на Восточный фронт и таким образом помочь родине и вам, мой фюрер.