Чужая семья генерала драконов (СИ)

Да только у меня четкий указ от Айдана: ещё несколько лет ему подле нас сидеть, нянькой у нашей Юниль. А чего? Пусть учится ответственности, приглядывая за ней.

Он довольно ощерился. Руни обернулся, нахмурился, склонил голову набок, явно прислушиваясь.

— Не грей уши, малой, — гаркнул на него мой дракон. — Быстро пошел одеваться. Чтобы через десять минут красивые оба на кухне стояли. Воспитательную беседу с вами проводить буду. Как-никак родную дочь под вашу ответственность оставляю.

— Ну, не родную, — пробурчала я.

— Я сказал родную, значит, родную, — его взгляд стал колючим. — И чтобы иного я не слышал ни от кого! Это и тебя касается, Грета. На все вопросы отвечаешь, что Юниль моя родная дочь. А темная ведьма она потому, что в бабушку пошла — мою мать.

Выпустив меня из объятий, он обернулся в сторону двери и отправился на улицу собирать дрова, оставляя меня в полном недоумении.

Глава 30"

"На площадь мы пошли все вместе. Вегарт строго запретил отделяться. Он вел себя очень дёргано и выглядел зло. Казалось, ему самому вся эта затея с весельем была не по душе, но, видимо, других путей незаметно выяснить, что и как в деревне, он не видел.

Оттого и шел впереди меня мрачнее тучи. За руку его держала веселая Юниль, которая будто и не замечала сердитости своего новоиспеченного папы. Хотя на нее он смотрел улыбаясь и всячески старался не выдавать эмоций. Моя егоза успела рассказать ему все: и как они с бабушкой найденную на платье дырку зашили, и что я у себя ленты красные почти новые отыскала, и что теперь у нее прическа красивая. И про ботинки, которые ей немного жмут.

Вегарт слушал и кивал.

А я медленно вскипала каждый раз, как слышала от нее: «Папа».

Она так быстро и без тени сомнения приняла его. Уверовала, что вот он настоящий потерянный отец. Потянулась к нему настолько доверчиво, что меня ревность пробрала. Глупая, неуместная, но всё же. Раньше я была для нее главной. И она держала мою руку, и всё это рассказывала мне, и неважно в который раз.

— Грета, — Амма взяла меня под локоток, — ну чего ты сопишь так недовольно? Юниль получила то, о чем всегда тайно мечтала. Отца. Сильного и большого защитника. Она маленькая девочка, и ей нужно, чтобы рядом был мужчина, за которого можно спрятаться. Так чего ты хмуро брови сдвигаешь?

— Ты и сама знаешь, — поморщившись, я выдохнула. — Не понимаю, что он затеял. Это ведь смешно! Ну как он собирается её представлять остальным? И я не про деревенских. У него и брат, и друзья. Он что заявит им, будто случайно заделал несколько лет назад дочь наследнице ханыма? Это смешно. Зачем эта ложь? Всё выплывет быстро наружу, и Юниль непременно донесут. А она ведь поверила. Ты видела этот восторг в её глазах. Поверила, что родная.