Генерал Скала и ученица

— Как хорошо, что ты смог к нам присоединиться.

— Такая радость, такая радость, — мягко поддакнул ему Скала, надевая камзол.

Кошель вздохнул.

— Если выйти наружу, там местных воров и бандитов пол улицы наберется, — с намеком сказал он, — в темноте они ни созвездий, ни логров не увидят. И если нужны жертвы…

— Я и тут их найду, — легкомысленно отмахнулся Скала.

Тристан потер ухо, повел плечами, явно испытывая дискомфорт, но остался стоять, не отступил. Или из-за уверенности в правоте собственных поступков или потому, что в случае отхода остался бы за моей спиной, чего он допустить никак не мог.

— Кстати, — спросил Форсмот. — Ты писал мне, что вы кого-то там ловите. Поймали?

Пушок, стоявший слева от меня и все это время благоговейно внимавший Скале, охнул. Кошель негромко выругался. Я услышала ранее неизвестные мне слова, собранные в забористую вязь. Похоже оба моих помощника, наконец, сообразили, что потеряли цель.

Я выдержала паузу. Насладилась. Не одному же Скале красоваться, я тоже это умею. Причем мне не обязательно сорочку на себе распахивать.

— Конечно, — сказала я, стараясь сдержаться, чтобы нотки заслуженной гордости, не прорвались в голосе счастливыми петухами. — Вон Гектор поймал свечного коллекционера и за стол посадил, нас ждет.

— Значит дождался, — согласился Форсмот, уважительным кивком оценив работу моего старого наставника. А меня одарив лишь коротким нечитаемым взглядом. — Кошель, забирайте с Гектором преступника и отвезите во дворец. Оформишь у стражей под мое имя. Надо его тряхнуть как следует. Лэра Хельвин же не возражает, если я и мои друзья присоединимся к допросам?

Старичок нес такой бред, что вряд ли из его слов что-то выведают насчет Пра. А вот про автора письма, сподвигнувшего свечника на охоту за Хельвинами, я бы с удовольствием узнала побольше. И… придется для этого довериться Форсмоту, потому что самой мне и держать-то негодяя негде. Пришлось согласно кивнуть с осознанием того, что у меня снова перехватывают управление ситуацией.

Скала подвесил перевязь, приобнял пробегающую мимо официантку и вложил ей в ладошку пару блеснувших серебряными ребрами монет. Сообщив, что извиняется за переполох и небрежно спросив, как зовут шрамированного. В следующую секунду он уже подпихивал нас с Пушкой к выходу, отправляя вслед за остальными из нашей компании. И пошел последним, так и не застегнув до конца камзол, успевая подмигивать хихикающим в ответ танцовщицам и отшучиваться чьим-то замечаниям. Даже прощально взмахнул рукой.

— А я только упасть смог, никакой от меня пользы, — печально пробормотал Пушка.

— Ты чего, — я ухватилась за худую жилистую руку, — ты упал, открывая штору, чтобы я смогла выбросить яд. А потом прикрывал от остальных, пока я за коллекционером бежала.