Генерал Скала и сиротка

Сейчас тебе лучше сделать вид, что ничего не происходит, а в начале турнира просто признаешь поражение, — Людвиг вовсю пользовался моей отвлеченностью, зарываясь носом мне в кудри.

И тут Скала развернул свою партнершу, поднял голову и заметил меня.

ГЛАВА 45. Терять им нечего, а мы должны быть снисходительными

Даца Дарой, наследная баронесса Торхама и Ульрих Скала дос Форсмот-III

Девушка оказалась неплохой партнершей и двигалась в танце с достойным изяществом. Скале оказалось даже приятно удерживать ее за талию. Тонкий податливый стан и сияние девичьих глаз хоть как-то смиряли глухую ярость от глупой потери времени.

— Раньше костюмированный бал проходил лишь раз в год, — замечание было скорее размышляющим и не требовало ответа, но Даца с удовольствием подхватила тему для разговора.

— О, со времени вашего отъезда многое изменилось, — не рассчитав, она шагнула чуть ближе нужного, дернулась в объятиях, мазнув грудью по руке партнера и очаровательно покраснела. — Говорят, что Его Величество Эдгардо прислушивается к мнению младших братьев и желает сделать двор еще более роскошным и праздничным.

Баронесса помедлила, но так и не дождавшись ответной реплики кавалера, продолжила сама:

— Этим пользуются многие девушки Детского Дворца, поспешно находя себе ухажеров. И даже вступая в браки. Но я не такая, я…"

"Говорить ей приходилось очень осторожно, хотя хотелось выпалить, высказаться, чтобы он знал… чтобы не смотрел так спокойно. Но… Его Величество настоятельно предупреждал об опасности слишком ранних действий. Нужно было ждать… ждать, хотя никаких сил уже не было.

Даца сжала губы, останавливая норовящие вырваться откровения. Близость Ульриха кружила голову. Впервые она увидела его в четырнадцать, пропахшего огнем и пеплом, огромного как родной замок и сурового, как ультиматум, заявленный им от имени Имерии. Родные рыдали, ее младший брат, совсем мальчишка, звонко выкрикивал оскорбления, а она смотрела. Не дыша. Не понимая, что с ней происходит и почему так сильно дрожат коленки. Форсмот прошел мимо, задев ее полой плаща, и она чуть не рухнула на холодный каменный пол у родовой стелы. Так сладок был запах его одежды, так ударило под дых близостью могучего тела.

С тех пор юная наследница молилась Асцилии, богине семейных уз и целительства, умоляя ее помочь и сделать так, чтобы воин обратил на нее внимание. Детская увлеченность не угасла, разгораясь со временем. Если бы богиня спросила, чем повзрослевшая Дарой готова пожертвовать ради своей любви, она ответила бы — …

Форсмот развернул их в танце, пропуская излишне приблизившихся соседей и замер.

Наследная баронесса осмотрела зал, не понимая к кому вдруг такое внимание.