Генерал (СИ)

Из-за грустных мыслей пропускаю мимо ушей все заунывные казенные речи. В нужный момент говорю «да», протягиваю руку Василию. Наблюдаю, как он медленно и задумчиво надевает мне на безымянный палец обручальное кольцо. Одеваю ему точно такое же.

Где Ордынцев только умудрился купить эти кольца? И как точно угадал с размером?

– Объявляю вас мужем и женой! – восторженно восклицает тетка. Не успевает закончить, как мой муж, словно дорвавшись до сладкого, сгребает меня в медвежьи объятия и целует, будто впервые.

«Наконец-то!» – думаю весело. А в сумке снова звенит сотовый. Настойчиво и равнодушно.

«Папа, наверное, – отвечая мужу, ойкаю мысленно. – Зря я Насте и маме сообщила. Теперь папа мне устроит свадьбу!»

Выйди я замуж за кого-нибудь попроще, точно бы развел на следующий день. Вот только против Ордынцева у него нет преимуществ. Муж у меня влиятельнее отца.

«Строгий начальник, – напоминает внутренний голос с бабушкиной интонацией. – Скрутит тебя в бараний рог, Катька. Поминай как звали».

«Васечка меня любит», – судорожно вдыхаю воздух, когда Васины губы отпускают мои из мягкого захвата.

– Пойдем, жена, – весело басит Ордынцев. Беру его под руку и не скрываю улыбки. Торжественно спускаемся вниз и уже на крыльце попадаем под легкий дождик из лепестков роз.

– Счастья вам, молодожены! – радостно кудахчут две загсовских тетки. А мы, сбежав по ступенькам, сразу усаживаемся в машину.

– Обалденная церемония, – выдыхает счастливо Ордынцев. – Надо будет еще повторить…

– Что? – охаю возмущенно. – Ну ты и конь, Василий Петрович. Только на мне женился, а уже о другой мечтаешь…

– О другой церемонии, – привлекает меня к себе Ордынцев. Обжигает лицо жарким дыханием и добавляет многозначительно. – Только с тобой, Катенок. Никто мне больше не нужен.

– Мне тоже, – выдыхаю, устраивая голову на генеральском плече. И вздрагиваю, когда снова заливается трелью сотовый.

– Ответь уже, – нетерпеливо роняет Ордынцев, будто я специально не беру трубку. Забрав у помощника мою сумку, протягивает недовольно. – Кто там? – бухтит, обжигая меня придирчивым взглядом.

– Папа, – мяукаю нерешительно. Ну как влетит мне сейчас от мужа за самоуправство. Васечка просил никому не говорить о свадьбе. А я растрепала.

– Кать, что там у тебя происходит? – строго спрашивает папа. – Настя говорит…"

"Ну вот никак не может промолчать моя подруга бывшая. Все Сашечке своему доложит обязательно. Думаю о Насте и папе и в этот раз не испытываю даже капли раздражения и улыбаюсь во все тридцать два.

– Все хорошо, папа. Очень хорошо, – замечаю, стараясь сохранить спокойствие. – Я уже пять минут как Ордынцева. И очень этому рада.

– Хм…мм, – осекается на полуслове отец. Держит короткую паузу. Видимо соображает, как поступить дальше.