Генерал (СИ)

Инстинктивно подмяв разомлевшую девчонку под себя, теряю равновесие. На автомате успеваю перевернуться и упасть спиной на белоснежный ковер с длинным ворсом. А сверху плюхается Катерина. Утыкается носом мне в грудь и заливисто смеется.

– Ой, Васечка, я не могу!

Подхватываю ее. Прижимаю к себе покрепче. Чувствую всем телом маленькую птичку и уже не могу сдерживаться.

Резко перевернув на спину, нависаю над Катей. Вдыхаю ее запаха. И неожиданно останавливаю себя. В первый раз только не на полу!

– Где-то здесь должна быть кровать, – поднимаюсь, взяв девчонку на руки. – Пойдем поищем.

И она улыбается мне и снова утыкается носом мне в грудь.

– Гюльчатай, открой личико, – смеюсь, целуя Катюшку в лоб. А сам быстрым шагом направляюсь к лестнице. И в самый последний момент замечаю полуоткрытую дверь. Толкаю ее ногой и сразу отказываюсь в спальне. Обычной простой комнате. Но нам другой и не надо.

– Ты готова? – укладываю Катерину на постель.

И сам себя останавливаю. Погоди. Не при буром. Девочка еще молодая. И тут ты, Вася, с болтом наизготовку.

– Давно, – улыбается маленькая ведьма. Пытается снять с меня майку, суматошно тянет пряжку ремня.

Ну и я не остаюсь в долгу. Одним движением стягиваю порядком надоевшую мне толстовку. А затем и тоненькую маечку на бретельках. Обалдело смотрю на идеальные полушария, колышущиеся под тонким кружевом и немного схожу с ума. Уже сошел. Катя, Катенька, что же ты со мной делаешь?

Провожу рукой по спине в поисках застежки лифона и не нахожу. Впереди бантик.

Что за дела?

Девчонка смеется, весело дразнясь, а затем просто поддевает дурацкий бантик, скрывающий крючки. Кружевные чашки расходятся в разные стороны обнажая красивую полную грудь. Подхватываю губами розовый сосок, мгновенно превратившийся в твердую горошину. Затем тянусь ко второй груди. И тоже мечу ее поцелуем.

– Какая же ты классная, – признаюсь хриплым шепотом. Стаскиваю с себя майку и джинсы вместе с боксерами. Попутно наблюдаю, как Катюшка избавляется от спортивных штанов. И остается в белом кружевном безобразии вместо нормальных трусов.

– Снимай, а то порву, – тяну с Катиных бедер тонкую, почти невесомую ткань. И раздвинув крепкие загорелые бедра, становлюсь между ними."

"– Ты такая красивая, Кать, – выдыхаю восхищенно.

– Особенно, глаза, – смеется девчонка.

– Особенно, там, – киваю на ставшие влажными складки.

Завороженно провожу большим пальцем по нежной плоти и, подчиняясь дикому инстинкту, вторгаюсь внутрь.

Катерина тут же обхватывает мой торс ногами.

– Девочка моя, – шепчу, осторожно толкаясь. Тесно и так хорошо, что орать хочется от восторга. Меня накрывает с головой безмерное счастье, когда Катя начинает двигаться в такт.