Мой генерал

Марина оглянулась — «красавец мужчина» рассматривал собственную ладонь, на которой, очевидно, должен был остаться труп насекомого.

Господи, до чего противный!

— Послушайте, — неожиданно сказала она и остановилась, — ну что вам от меня нужно? Зачем вы за мной идете?

— Я не за вами, — растерялся он, — я… к себе.

— Вы что, не могли через центральный вход войти?!

— Не знаю. Наверное, мог.

— А почему не вошли?

— Не знаю. Наверное, я об этом не подумал.

— Послушайте!

Остановилась она неудачно. Где-то поблизости скорее всего располагалась военная база всех местных комаров, потому что тучи их теперь вились вокруг Марининой физиономии, так что воздух тоненько звенел. Она начала отмахиваться, и напрасно, потому что остановиться уже было невозможно, и через пять секунд она махала руками, как ветряная мельница. Федор Тучков беспокойно следил за ее движениями и время от времени отшатывался, как бы непроизвольно.

Нельзя быть убедительной и солидной, да еще неприступной и холодной, когда во все стороны размахиваешь руками!

— Я не хочу, чтобы вы за мной таскались!

— Наверное, нам лучше идти, иначе нас здесь съедят.

— Я приехала отдыхать и не желаю, чтобы мне мешали!

— У вас на правой щеке три комара.

— Я пять лет не была в отпуске! Я не признаю никаких курортных знакомств!..

— Должно быть, это оттого, что здесь низина.

— Мало того, что я в первый же день нашла труп и теперь на меня все смотрят как на экспонат в музее, еще вы таскаетесь за мной!

— Боюсь, долго нам не продержаться.

— Я ехала так далеко от Москвы просто затем, чтобы отдохнуть! Я не хочу ни с кем общаться, я и так общаюсь целый год, а сейчас я просто хочу отдохнуть!

— Нужно было мне захватить какое-нибудь средство. Но я не предполагал, что мы будем… прогуливаться по лесу.

Тут Марина внезапно услышала, что он говорит.

— Никто не прогуливается с вами по лесу! Я пытаюсь вам объяснить, что не нужно за мной ходить! Я не хочу! Вы понимаете человеческие слова?

— Смотря какие, — неожиданно заявил Федор Тучков, — а у вас, по-моему, мания величия. С чего вы взяли, что я за вами… таскаюсь?

Марина перевела дух и с досадой шлепнула себя по голой шее.

— Шли бы тогда с Вероникой!

— Вероника шла на корт. Мне нужно домой. То есть в номер. И что тут такого?

Н-да. Ничего «такого» в этом, пожалуй, нет. Просто он ее раздражает. Так раздражает, что она ведет себя неприлично.

— Извините, — буркнула Марина, отплевываясь от комаров, которые лезли в рот, нос и уши. Руки и шея горели и чесались, под волосами как будто что-то шевелилось.

Надо бежать!

Она бросилась по дорожке вверх, подальше от комариной военной базы. Федор не отставал.

— У вас, наверное, работа связана с людьми, — миролюбиво предположил он у нее за спинкой, — и вы от них устаете.