Мой генерал

От этого ей стало не по себе. Она все отводила глаза, глядя ему в грудь — широкую и гладкую, почти без волос. На ногах были волосы, а на груди — нет.

Господи, о чем она думает?!

Он вытащил руку — в его руке была зажата Маринина — и стал рассматривать ее, как будто что-то очень интересное.

— Так почему?

— Что?

— Почему ты не стал генералом?

— Я стал генералом, — вдруг сказал он. — Тучковых не генералов не бывает.

— Ты же говорил, что… не стал!

— Я врал.

— Зачем?

— Чтобы не было никаких слухов.

— Господи, каких еще слухов?!

Он вздохнул. Грудь эпохи Возрождения поднялась и опустилась вместе с Марининой ладонью, которую он теперь прижимал к себе. Ладони было тепло."

"— Давай пока не будем об этом говорить, — попросил он почти жалобно. — Давай лучше о том, как… все было.

Нет, вот о том, «как все было», Марина говорить ни за что не станет! Ни за что! Ни-ког-да!

Интересно, а на работе догадаются, что у нее теперь «есть мужчина»? Нет, наверное, «был мужчина» — вряд ли этот мужчина останется в настоящем времени!

Догадаются или нет?

Ну как в фильме «Служебный роман» — она придет утром на работу, а все вокруг будут таращиться, оборачиваться, пялить глаза, останавливаться, падать налево и направо и сами собой укладываться в штабеля!

И что он там говорит? Что врал?

Выходит, он никакой не капитан в выцветших и потертых джинсах, а целый генерал?!

— Ты правда генерал?

— Да.

— А ты генерал… чего?

— Контрразведка ФСБ.

Марина так подскочила, как будто в бок ей впилась выскочившая из середины трехспального сексодрома пружина — пыточное орудие.

Какая еще — контрразведка?! Что значит — ФСБ?!

Позвольте, но ведь каждый интеллигентный и уважающий себя человек должен ненавидеть «тайную полицию», «государство в государстве», наушников, шпионов и палачей, из которых состоит данная организация, прямая наследница всесильного, отвратительного, воняющего псиной и человеческими страданиями КГБ?!

Нормальный человек не может там работать, да еще дослужиться до больших чинов, да еще выглядеть так обманчиво мило — в распашонки наряжался и пестроцветные брюки!

Господи помилуй, ФСБ!

Бабушкиного отца чекисты расстреляли в Бутовской дубовой рощице, и бабушка узнала об этом всего лет десять назад, когда рассекретили какие-то архивы.

Они поехали искать место и не нашли — только огромные бетонные дома, со всех сторон дома, и скоростное шоссе, и люди, люди, толпы людей и никакого покоя, и никакой надежды на то, что покой этот когда-нибудь настанет.

Говорили про памятник, про скверик — не нашли ни памятника, ни оградки.