Генерал-адмирал. Книги 1-4

Пока британские линкоры отчаянно прорывались в защищенные гавани Таранто, Бари, Котор, названный «могилой крейсеров», и Сплит, немецкий Флот открытого моря бросил вызов Гранд-Флиту. Так что и эта война тоже получила свое сражение у Доггер-банки, причем сразу вкупе с Ютландским. Вот только результаты его оказались для британцев более плачевными, чем в той истории, что здесь знал только я. Ибо в отличие от той истории здесь сражение окончилось безусловным поражением Гранд-Флита."

"В трехсуточном сражении с обеих сторон, помимо других кораблей, приняли участие тридцать девять дредноутов. Соотношение сил в этот раз было для англичан менее предпочтительным. Хотя вследствие неполадок в механизмах в сражении не сумели принять участие два новейших немецких дредноута, англичане смогли вывести в море только двадцать один дредноут. Против восемнадцати немецких. А если еще учитывать, что немцы взяли с собой шесть своих броненосцев, то по числу орудий крупного калибра немцам удалось достигнуть паритета. Да и само сражение отличалось большей ожесточенностью. По его итогам немцы потеряли три дредноута, один броненосец, десять крейсеров и восемнадцать эсминцев. Британцы — пять дредноутов, девять крейсеров и двадцать два эсминца. А главное, немцам удалось, пусть и на время, снять британскую блокаду со своих портов. Так что, несмотря на увертки британцев, заявлявших, что на самом деле в самом сражении они потеряли всего три дредноута, а потеря еще двух — результат шторма и «подлый удар из-под воды», сражение они проиграли. По всем параметрам: и по числу потерь, и по политико-экономическим результатам. Да и словесные кружева британцев были далеки от реальности. «Гроссер Курффюрст» тоже с места сражения ушел своим ходом и до Вильгельмсхафена не добрался благодаря шторму.

Однако нас эти сражения касались постольку-по-скольку…

Март 1916 года стал для России месяцем решающего перелома. Хотя, казалось, ничто не предвещало такого развития событий. Но это только на первый взгляд.

Да, через кампанию 1915 года мы прошли очень тяжело, почти все время отступая. А те немногие наступательные действия, которые мы рисковали предпринимать, были крайне ограничены по целям, задачам и задействованным силам. Впрочем, так оно и было задумано. Я использовал все свое влияние на Кондратенко, для того чтобы Генеральный штаб противился разработке и осуществлению наступательных операций, имеющих задачи более, чем масштаба армии. Рано еще нам было замахиваться на фронтовые операции, рано. Для осуществления операций подобного масштаба надобно было сначала, так сказать, набить руку на более ограниченных. Причем всем — и офицерам, и генералам, и, что я считал более важным, интендантам.