Генерал-адмирал. Книги 1-4

В пустопорожних разговорах прошел весь июнь, после чего переговоры было решено прервать, и английская делегация отбыла для консультаций. Зато тут же примчалась французская.

Когда британские джентльмены нехотя выказали желание пообщаться с русскими насчет союза, во французских высших кругах началось почти несдерживаемое ликование. Ибо заключение этого соглашения переводило мечты французов о возвращении Эльзаса и Лотарингии из неких отвлеченных планов в самую что ни на есть реальность.

Суммарный промышленный потенциал нового союза, которому французы уже дали название Entente — «Согласие», в память о прежнем l'Entente cordiale — «Сердечном согласии», кратковременном англо-французском союзе 40-х годов XIX века, превышал таковой у стран Тройственного союза в два с половиной раза. Суммарный флот — в два раза. Численность сухопутных армий… м-да, с этим пока было не очень. Если у французов с немцами после проведения мобилизации по числу штыков был паритет, то мы с англичанами вместе едва закрывали Австро-Венгрию. Наша армия в настоящий момент насчитывала всего семьсот тысяч человек, и по мобилизации мы могли развернуть максимум полтора миллиона. Нет, ежели просто посчитать по головам призывной контингент, то у нас вообще выходило чуть ли не шесть с лишком, но вот только всю эту массу людей можно было охарактеризовать словосочетанием «пушечное мясо». Потому как даже из тех семисот тысяч, что имелись у нас под ружьем в настоящий момент, действительно подготовленными были только тысяч двести пятьдесят. Это если считать с артиллерией и пулеметными ротами. Всех остальных нужно было учить и учить. Но мы уже второй год уверяли союзников, что вскоре закончим военную реформу и начнем активно наращивать армию. Так что французы надеялись, что и с сухопутными войсками мы Тройственный союз вскоре превзойдем не менее чем вдвое…

И вот вдруг такой облом — англичане с русскими не смогли договориться!

Переговоры с французами прошли куда спокойнее. Тем более что Извольский внятно объяснил им, что Россия вовсе не прочь заключить с англичанами союз. Но Россия не понимает, почему это следует сделать, если Англия совершенно не собирается менять свою политику по отношению к ней. В те времена, когда Российская империя находилась в жестком противостоянии с Британской, стремление англичан неким образом «закапсулировать» Россию, вытеснить ее из Средней Азии, с Памира, не дать ей возможности хотя бы в торговле утвердиться на Средиземноморье, на берегах Персидского залива, через аренду порта у Персии, которая готова с удовольствием предоставить нам его, было понятно.