Генерал-адмирал. Книги 1-4

Поэтому бурские ополченцы с нескрываемым удовольствием сбивали прикладами своих «русок», как они называли русские винтовки системы Мосина, таблички с английскими названиями. Это продолжалось всю вторую половину 1903 года и в начале 1904-го. А когда бурские разведчики, въехав на возвышенность, увидели впереди столовую гору Капстаада, произошла катастрофа. Вернее, первая из катастроф…

На следующее утро партизанский отряд поднялся с рассветом. Люди были спокойны и деловиты. Что надо делать, все знали, и уже давно. Ждали только команды. Да и подготовлено все было еще несколько месяцев назад. Так что уже через полчаса после рассвета цепочка из двадцати лошадей — на некоторых восседали всадники, другие были нагружены вьюками, — выехала из узкого ущелья и двинулась на юго-запад.

Спустя полтора часа они добрались до небольшой рощи, где отряд остановился на дневку. Когда разложили костер и начали готовить похлебку, Горлохватов подошел к сидевшему на поваленном дереве Гоорту Граулю и присел рядом. Некоторое время оба молчали, наконец Петр спросил:

— Куда думаешь двигаться после?

Грауль пожал плечами. Горлохватов несколько мгновений смотрел на него, а затем скрипнул зубами и осторожно положил руку голландцу на плечо:

— Гоорт, может, пора заканчивать эту твою личную войну? Их не вернешь, да и сын у тебя еще остался…

Грауль медленно повернул голову, и его лицо исказила жуткая гримаса ненависти.

— Петр, они убили Марту. Они пришли сюда и убили Марту. Марту, которая никогда и никому в жизни не сделала зла. А еще они убили Виллема, Питера и маленькую. А ей было всего восемь месяцев… — Тут он осекся и рванул ворот рубашки, будто его душили слезы.

Горлохватов посидел молча, глядя на друга, и тихо произнес:

— И теперь ты хочешь, чтобы к ним присоединился и твой старший сын?

Грауль вскинулся было, но Горлохватов жестко закончил:

— А чем еще может кончиться твоя личная война, если не вашей с ним смертью? Сколько англичан ты собираешься убить — сто, тысячу? И ты думаешь, этого хватит?

— Я не один. — Кривая усмешка Грауля могла ввергнуть в ужас даже бывалого грабителя из Хилл-Броу. — Нас много. И англичанам никогда не удастся почувствовать себя хозяевами на нашей земле.

Петр минуту помолчал, затем вздохнул:

— Это уже не ваша земля, Гоорт. Скоро здесь не останется ни одного бура — ни женщины, ни старика, ни ребенка. Тех, кто не уедет, убьют. Сам знаешь, что англичане творили в Оранжевой республике. А после Крунстада они вообще слетели с катушек… Зато англичан здесь будет до черта."

"Крунстад стал гордость и горечью буров. И англичан, поскольку они все-таки победили. Но при этом с такими потерями, что их победу вполне можно было бы назвать пирровой.