Генерал-адмирал. Книги 1-4

Полежаев кивнул и только начал подниматься из-за стола, как Костя вскинулся и торопливо заговорил:

— Господа, господа, позвольте с вами! Мне тоже нужно попасть в Порт-Артур. Ну пожалуйста!..

Дюжий жандарм настороженно уставился на молодого репортера:

— А ты кто таков?

— Журналист, — пояснил ротмистр, выбравшись из-за стола. — «Военные версты» читал?

— Это в «Новом времени», что ли?

— Ну да, — кивнул ротмистр, подходя к боковой двери. — Так вот — его работа… Эй, Мищенко, Половцев — подъем! Вас ждут великие дела.

Из-за приоткрытой створки послышался звук долгого, сладкого зевка, а затем сонным голосом пообещали:

— Зараз будьмо.

— Возьмешь? — поинтересовался ротмистр Полежаев, возвращаясь к своему столу. Дюжий жандарм смерил Константина суровым взглядом, потом вздохнул и махнул рукой:

— А, где наша не пропадала. Собирайтесь, господин репортер. Может, и про нас, горемычных, наконец-то правду сподобитесь написать. А то мы у вас все сплошь сатрапы и душители свободы.

Константин в ответ деликатно промолчал.

В Порт-Артуре молодой репортер пробыл почти полторы недели. Несмотря на то что крупные японские корабли не рисковали приближаться к порту, город жил по-фронтовому. Улицы круглосуточно патрулировались морскими пехотинцами, доступ в форты, на пирсы и судоремонтный завод был ограничен, а по ночам акваторию, примыкающую к порту, обшаривали яркие лучи прожекторов с Электрического утеса. Так что никаких особых боев и тревог за то время, что он провел в Порт-Артуре, не случилось. Впрочем, и сказать, что десять дней в Порт-Артуре прошли для Константина зря, также было нельзя. Он накоротке сошелся с несколькими молодыми офицерами, в основном с истребителей миноносцев, каковые на данный момент были самыми активными кораблями русского флота — почти еженощно вступали в перестрелки с японскими миноносцами, а то и легкими крейсерами, — и наслушался от них множества историй, часть из которых оформил в виде трех репортажей, и те, как и предыдущие, пошли в газете на ура.

Кстати, именно в Порт-Артуре, начало меняться его отношение к великому князю Алексею Александровичу. До сих пор Константин, как почти любой молодой человек, выросший в столице и исповедовавший прогрессивные убеждения, относился к генерал-адмиралу не очень положительно. Нет, как и любой здравомыслящий и образованный человек, он приветствовал усилия Алексея Романова по промышленному развитию страны, а также его стремление увеличить число образованных людей и открыть широкий доступ к получению высшего образования детям из малоимущих семей. Но этого было мало.