Генерал-адмирал. Книги 1-4

Китай являл тому наглядный пример. Его кузнецы отстали… Япония же не желала становиться вторым Китаем и не видела никакой возможности избежать этого, не ограбив своих соседей. Да и не хотела видеть. Не в нынешнем японском менталитете искать иные пути, если можно взять свое силой. Ни одна держава, даже сильнейшая из всех — Великобритания, не могла остановить Японию на этом пути. Слишком далеко британцы были от потенциального театра военных действий. Слишком дорого обошлась бы доставка сюда военных сил и их снабжение. Слишком уязвимы были пути доставки. Пограбить вместе — да, несомненно, тем и занимались. Заставить Японию слегка потесниться и поделиться, то есть где-то и в чем-то ограничить и пересмотреть собственные аппетиты, — тоже да. Но вот остановить… Только одна из всех европейских держав могла бы сделать это. Та, у которой именно здесь проходила ее собственная граница, — Россия. Со всеми остальными Япония справилась бы. С кем-то быстро и просто, с кем-то долго и трудно, но справилась. В конце концов, японские пираты держали в страхе Желтое, Японское и все ближние моря уже много столетий, а уж теперь-то, когда им в руки попали современные броненосные корабли с дальнобойными пушками…

Столкновение между нами и Японией было совершенно неизбежным. Вопрос лишь в том, кто победит и какой ценой. Ибо поражение России из текущего момента представлялось очень маловероятным и совершенно не фатальным, а поражение Японии означало ее полный крах, что порождало в японских руководящих кругах бешеную мотивацию на победу. И это казалось мне самым опасным. Не будучи специалистом, все-таки рискну предположить, что и в другой реальности Россия была заметно сильнее Японии. Пусть не настолько, как сейчас, но сильнее. Однако проиграла. И я не мог бы дать руку на отсечение, что предпринятых мною усилий будет достаточно для того, чтобы мы сумели преодолеть это стальное японское стремление к победе.

Что ж, оставалось только ждать и надеяться.

Глава 3

— Вашскоблаородие!

Капитан первого ранга Сергей Мефодиевич Брилев-второй вынырнул из сна и оторвал голову от подушки. Над ним склонился вестовой.

— Что там, Потап?

— Дык это… ри… ну, значить, грамму принесли. Его блаародие мичман Штыров, значить…"

"Брилев откинул одеяло и сбросил ноги вниз, сев на кровати. После чего бросил взгляд на часы. Пять тридцать. Вот черт, значит, что-то важное. Мичман Штыров, командир БЧ-4, был нынче дежурным по радиостанции, и то, что он лично принес радиограмму, ни о чем не говорило. Но сам факт, что ради этой радиограммы разбудили командира…

— Сейчас… — хриплым со сна голосом отозвался капитан. — Скажи — пять минут. И это, мундир подай.

— Эт мы счас! — Вестовой тотчас прянул к двери капитанской каюты.