Генерал-адмирал. Книги 1-4

И только я один отправил телеграмму с уточнением, действительно ли Россия, «которая все это время сдерживала свои войска, занимаясь исключительно охраной своих граждан и своей собственности, полученной в строгом соответствии с заключенными ранее с империей Цин договорами», входит в число стран, коим империя объявила войну? Но у бабушки на троне, похоже, совершенно снесло крышу — ответом мне была крайне высокопарная телеграмма, обвиняющая Российскую империю в полном комплекте смертных грехов и еще десятке-другом в придачу. Если уж быть честным, далеко не все эти обвинения были так уж необоснованны, но, блин, надо ж и головой думать! Неужто она решила, что имеет хоть какие-нибудь шансы на победу? На протяжении шестидесяти лет, с Первой опиумной войны, китайцы ничего не могли противопоставить ни европейцам, ни впоследствии рискнувшим двинуться их путем японцам. Что же так изменилось, чтобы Цы Си могла надеяться, что на этот раз ей удастся противостоять агрессорам? Увы, ничего… Но несмотря на это, она отвергла единственный шанс сохранить хоть одного союзника, способного если не остановить, то хотя бы сдержать остальных."

"Ой как мне эта ответная телеграмма напомнила наших ура-патриотов, громогласно доказывающих, что страшный и злобный ЗАПАД спит и видит, как захватить, разорвать и сожрать бедную, но стойкую Россию, и на этом основании отвергающих любые контакты с гадским ЗАПАДОМ, кроме танковых атак и ракетных пусков. Ребята, если этот самый пресловутый страшный и монолитный ЗАПАД существует — значит, наших правителей стоит вздернуть на ближайшей осине. Ибо этот самый ЗАПАД никогда не был и никогда не будет однородным. Причем самые крупные линии раздела просматриваются даже столь примитивным и невооруженным взглядом, как ваш. Есть англосаксы, которые, да, в подавляющем большинстве случаев — враги, и враги старые, системные, с которыми возможны лишь временные альянсы. Есть романо-германский мир, с ним мы частенько долго и вполне себе успешно дружили; впрочем, и дрались не менее часто. Есть скандинавы — предельные прагматики, готовые прислониться к тем, кто в данный момент сильнее. Есть Средиземноморье, та же Греция, которая является нашим естественным союзником, чему порукой служат и одна вера, и вся история взаимоотношений наших стран. А стоит чуть копнуть, так этих различий вылезет столько, что мама не горюй. И я спрашиваю вас, какими же надо быть придурками, чтобы сделать так, чтобы весь этот калейдоскоп, весь евро-атлантический салат вдруг единодушно встал против нас?..

Ну да ладно, все это лирика. А прагматика заключалась в том, что я существенно изменил свои планы насчет Маньчжурии.