Генерал-адмирал. Книги 1-4

Ну вот, кажется, что такого можно выжать из демонстрационных полетов первого в мире летчика на первом в мире самолете? (Кстати, весь мир теперь называл эти аппараты именно самолетами; точно так же когда-то всему миру стали известны русские слова «спутник» и «космонавт».) Ан нет. Вследствие введения большинством европейских держав эмбарго на торговлю с САСШ мы сумели отхватить себе солидный кусок европейского мясного рынка, поставляя на него замороженные туши. И в стране образовался избыток кожи, что быстро обнаружил Кац. Но ведь он, этакий стервец, не стал тупо скупать по дешевке кожу и продавать ее с наценкой. Нет, этот волк делового мира все сделал тоньше. Он одел и самого Покровского, и всех техников, и вообще весь персонал, обеспечивающий мировое турне самолета, в специально разработанный и запатентованный им «костюм летчика» — из кожи, с молниями, кнопками, ремнями, стягивающими голенища щегольских сапог, со специальными «очками летчика» и так далее, и организовал продажу подобных комплектов везде, где проводились полеты. По последним подсчетам, он продал уже более шести миллионов «шлемов летчика», а также не менее миллиона курток и сапог и где-то полмиллиона кожаных галифе. А об очках и шарфах, являющихся самым дешевым аксессуаром из всего комплекта, и говорить нечего. Но Кац всегда делился. Четверть его дохода шла в общую копилку, а десятая часть распределялась между теми, кто обеспечивал турне. Именно благодаря этому Покровский прибыл в Нью-Йорк, где его тут же попытались перекупить американцы, уже миллионером. Так что все их попытки пропали втуне. Нет, я не сомневался, что русский офицер, теперь уже штабс-капитан, Покровский и так бы отверг эти деньги. Менталитет никуда не денешь. Русского в это время купить было почти невозможно. А уж русского офицера-то… Но как же ему, наверное, было приятно плевать на все их предложения! Чего сулят-то? Нешто у нас самих нету?..

Вечер закончился хорошо. Хотя когда все разъезжались, я поймал на себе несколько задумчивых взглядов. У меня с моими ближайшими соратниками уже давно, почти с самого начала нашей совместной деятельности, установилось нечто вроде негласного соглашения. Естественно, они как наиболее близкие ко мне люди время от времени слышали от меня нечто, не слишком укладывающееся в существующие рамки и правила. Всякие там словечки, оговорки и прочее. Но все делали вид, что все идет как положено и вопросов у них нет. В число этих нестыковок входило и то, что их руководитель, как правило, был способен безошибочно предсказывать некоторые будущие проблемы. Не все, отнюдь не все. Но если уж он сказал, что будет так — так оно и будет.