Генерал-адмирал. Книги 1-4

Но если я услышу со стороны хотя бы звук о том, что здесь произошло… — Я обвел всех выразительным взглядом. Казаки тут же посерьезнели. Наказаниями я не увлекался, но если дело доходило до моего личного разбирательства, то мало не казалось никому.

— Не извольте сумлеваться, ваш сочство, — отозвался урядник, — мы — могила!

— Вот и ладно, — кивнул я, а потом добавил: — И это, выспитесь все. Ночью вам опять работа будет…

Глава 9

— Ну что ж, господа… — Я отложил ведомости результатов стрельб последней роты, коими закончилась моя полуторанедельная инспекция Морского полка, и развернулся к полковнику Рыльскому и остальным офицерам. — На этот раз я вполне удовлетворен вашей работой. Семь лет прошли не зря. Вы добились всего того, чего я и хотел. А теперь, — я улыбнулся Рыльскому, — должен вам сказать, господин полковник, чтобы вы готовились сдавать полк.

Все удивленно воззрились на меня. Я пару мгновений понаслаждался произведенным впечатлением, а затем смилостивился и пояснил:

— А что вы думали, господа, мы лишь одним полком ограничимся? Как бы не так! Нам по такому полку на каждую из наших главных военно-морских баз надобно. И в Кронштадт, и в Севастополь, да и на Дальний Восток не помешало бы. Так что готовьтесь. Начнем разворачивать целый специальный учебный центр, командир коего будет пользоваться правами начальника над дивизией. Потому, господин полковник, вас ждут генерал-майорские погоны. А всем остальным, господа, скажу, что и ваше повышение не за горами. Ну, ежели вы меня не подведете. Чему и как учить, вы уже, я надеюсь, разобрались. Через три года я собираюсь принять рапорты от командиров полков, прибывших для несения службы на наши главные базы флота, о том, что вверенные им части полностью готовы к исполнению любых возложенных на них задач. Мне же остается только поблагодарить вас и попрощаться…

Из Трансвааля я прибыл в начале мая. И сразу же был «обрадован» сообщением о нападении японцев на племянника.[46] Правда, к моменту моего прибытия уже было ясно, что его жизнь вне опасности, так что волновался я недолго, и больше по поводу того, не было ли это неким косвенным результатом моего вмешательства. Ну плохо я знаю историю, плохо!

На следующий день после моего возвращения состоялось очередное и, как выяснилось, последнее заседание Комиссии по испытанию магазинных ружей. На этот раз представлены были три лучших образца, отобранных в прошлый раз, — Нагана, Роговцева и Мосина. Все они в прошлом году прошли расширенные испытания по программе, которую изложил мне генерал Чагин, а в этом было представлено по триста единиц каждого образца для еще более расширенных испытаний. Уже окончательных. Со времени последнего испытания все ружья претерпели изменения. И не только они.