Генерал-адмирал. Книги 1-4

Канареев мне нужен был там, куда я отправлялся. Кац тоже, хотя и не сразу. Так что, даже если бы произошло невероятное и Курилицин почему-то заявил, что не справится, все равно изменить ничего было нельзя. Я бы скорее остановил все свои проекты в России, коих насчитывалось более десяти, чем отказался от запланированного путешествия в Трансвааль. Дело в том, что именно в этом пока еще независимом государстве буров располагались самые богатые запасы золота. В покинутом мною времени подсчитали, что если за всю историю золотодобычи, то есть за несколько тысячелетий человечество, по оценкам аналитиков, добыло около ста двадцати тысяч тонн золота, то на долю золотых рудников ЮАР из этого количества приходилось более сорока семи тысяч тонн. То есть сорок процентов. И это всего за сто с небольшим лет. Я из этих сорока семи тысяч рассчитывал на тысячу, которую собирался добыть за десять с небольшим лет — пока англичане не заберут Трансвааль себе. Нет, если бы удалось добыть больше или удержать Трансвааль от захвата англичанами еще на несколько лет, отказываться я от этого не стал бы. Но все зависело от цены. Войны России с Англией мне было не нужно даже за лишнюю тысячу тонн золота. И уж тем более не нужно было, чтобы в будущей мировой войне Англия оказалась на стороне Германии. Поэтому Трансвааль, скорее всего, придется сдать. Хотя для того, чтобы победа в будущей Англо-бурской войне обошлась англичанам куда как дороже, чем в уже известной мне истории, я собирался предпринять все возможные усилия.

— А как дела с бакинскими проектами?"

"Канареев и Курилицин переглянулись, но ответил снова Мефодий Степанович, хотя эти проекты находились в прямом ведении штабс-ротмистра. Я участвовал в них пока только деньгами. И единственное, чем занимался в связи с ними мой штаб, — это контролем за расходованием средств. За этим, естественно, следил Кац, но опосредованно, по платежным ведомостям, счетам, выпискам о движении средств и письменным отчетам о расходах господ купцов и промышленников, добываемым как раз в основном подчиненными господина Канареева. А что вы хотели? Отдел штабс-ротмистра был в созданной мной структуре самым большим. У Каца работали четверо, у Курилицина — трое, а численность сотрудников Канареева уже перевалила за две дюжины, и я вполне ясно осознавал, что это далеко не предел. А общее число всех, заключивших со мной договоры, с учетом тех, кто был отправлен на стажировки и изучение передового опыта за рубеж, приближалось к сотне.

— Долги Ротшильду господа Бунге и Плашковский погасили. Дополнительные траты… в пределах.

Я кивнул. Значит, господа нефтепромышленники в наш совместный с ними карман залезли не слишком глубоко. Но все-таки залезли. Хорошо. Будет тема для выволочки.