Генерал без армии

Разведчикам пришлось расстаться с узелком, собранным им в дорогу Галиной Ивановной. Они вытаскивали свои и трофейные консервы, галеты, шоколад. Никто не жался, понимали, что имеют больше возможностей добыть провиант, нежели эти доходяги. Не последнюю роль сыграл и выразительный взгляд женщины.

Бойцы оживились, подтягивались к гостям. С треском вскрывались консервы. Картошка делилась на крохотные порции. Пошла по кругу пачка папирос. Кто-то хрипло засмеялся. Дескать, даже не знаю, за что хвататься, покурить или поесть. Люди с жадностью набрасывались на еду. Ольга Данилова с благодарностью смотрела на Шубина, и ему было неловко от этого взгляда."

"– Одичали мы, старлей, – сказал Векшин, завершая трапезу, принял папиросу, благодарно кивнул и с наслаждением затянулся. – Без табака сидим, извелись, отчаянно завидуем некурящим. Третью неделю, считай, скитаемся, как пилигримы, человеческий вид потеряли, боеприпасов чистый хрен. Надеюсь, не обманешь, поделишься гранатами и патронами. Мы до последнего западный рубеж держали. В дивизионе четыре орудия осталось, немного снарядов. Наши на востоке через Мясной Бор выходили, а мы здесь фрицев сдерживали, чтобы в спину не ударили. Радиограммы в штаб приходили. Мол, вырываются дивизии из котла, Пятьдесят девятая армия им помогает, скоро все выйдут. Поздно сообразили, что нами командование пожертвовало, чтобы другие вышли. Ждали, что начнется отвод, да так и не дождались. Забыли про нас в штабах. Потом командиры бегали, сокрушались: дескать, получены сведения, что немцы опять заткнули горлышко и начали кольцо сужать. Пробиться на волю никак невозможно. Приказа отходить мы так и не дождались. Соседние полки вроде держались, но в них по паре сотен штыков осталось. Немцы танками на нас пошли, в двух местах оборону прорвали, стали с тыла заходить. Линии связи они перерезали, в эфире царила тишина. Со штабом армии не связаться, да и где он, этот штаб? Комполка Дунаев с собой покончил. В блиндаж на выстрел часовой прибежал, а он уже готов. Ушел от ответственности. Умереть-то проще, чем этот воз тащить. Полковой комиссар Третьяков в атаку на танки нас погнал, совсем из ума выжил. Но не трус оказался, и сам пошел, подбодрил, так сказать, личным примером, пока замертво не свалился. Снаряды кончились. Пару танков подбили мы из ПТР и давай отступать. От всего артполка человек семьдесят осталось плюс медсанбат дивизии, примкнувший к нам. Раненые стрелялись, чтобы в плен не попасть. Картина была жуткая. Немцы подошли. Хирург Благодеев до последнего отстреливался, пока девчонки раненых в лес тащили, да только они и Благодеева, и девчонок, не говоря уж про раненых… В общем, позорище было, фрицы наголову нас разбили. Мелкими группами в лес уходили.