Генерал-адмирал. Книги 1-4

А если взять вообще всех — уже тысячи! Молодые отпрыски аристократических фамилий учат всю эту генеалогию годами, и накрепко, потому что иначе никакого общения в светской среде не получится. И хотя я намеревался в ближайшее время максимально дистанцироваться от высшего света и заняться чем-нибудь действительно интересным, генеалогия была мне совершенно необходима. Ибо забыть ее великий князь Алексей Александрович Романов мог бы только вместе с собственным именем. Так что, если я начну сильно путаться, это сразу вызовет множество вопросов и изрядно подмочит мне репутацию. Нет, великим князем я останусь, и сумасшедшим меня, вероятно, никто объявлять не будет, но… Короче, все как в анекдоте о трех типах полковников. То есть о том, что существуют «господин полковник», просто «полковник» и «эй ты, полковник». И за то, что позволено «господину полковнику», «эй ты, полковника» сожрут с дерьмом. Вот и мне требовалось четко отыграть свою партию и не превратиться в этакого «эй ты, Романова».

— Ваш чай.

Я оторвался от статистического справочника за 1882 год и поднял глаза на адъютанта. Дима был из тех самых Нессельроде, чей предок перешел на службу русскому императору из австрийского подданства. Причем Дима был родственником обоим ветвям Нессельроде, как тем, кои и далее продолжали дипломатическую карьеру, так и тем, что пошли по жандармской линии, и это могло неплохо помочь в дальнейшем воплощении моих планов. Ко мне в адъютанты он попал, отлично выполнив несколько несложных, но необычных поручений, с которыми мой прежний адъютант, тот самый мужик с бакенбардами, капитан третьего ранга Коломиец, похоже более служивший моей светской тенью и подручным для исполнения всяких деликатных поручений, связанных с дамами, чем реальным помощником военного управленца высокого уровня, коим и должен реально являться адъютант, не справился.

А поручения были вполне просты. Я попросил его пригласить ко мне кого-нибудь из толковых жандармских офицеров, опытного слесаря и ловкого стряпчего. Приглашенный жандармский ротмистр оказался беспринципным (что меня в общем-то не напрягло — на то, что удастся сохранить перчатки белыми, никаких надежд не было), бестолковым и — до кучи — ленивым лизоблюдом. Квалификацию слесаря мне проверить не удалось, поскольку тот был запуган до икоты. А вместо стряпчего ко мне ввалился сам владелец крупнейшей в Санкт-Петербурге адвокатской конторы и, утирая постоянно потевшую лысину, рассыпался передо мной мелким верноподданническим бисером, уверяя, что его контора приложит все усилия, дабы полностью удоволить его императорское высочество во всем, чего он только пожелает.